– Да. Это он виноват, я правду говорю.
– Ах, ты тварь продажная. Да я сам слышал, как он выходил на тебя и ты обещал, что авиация на подходе! – заорал Шамиль и ударил несколько раз его ногой в живот.
– Аааа, больно, – застонал Липов.
– Ты нам всё рассказываешь сейчас или мы тебя по кусочкам в море раскидаем. Понятно тебе, гнида продажная?! – спросил Роман и достал из ножен охотничий кинжал.
– Хорошо, я всё… всё вам расскажу. Но… Но вы должны понимать, что после этого ни вы, ни я больше не жильцы, - человек в генеральской форме заревел.
– Говори, давай! – грозно приказал Шамиль.
Признание
Где-то в Северном море.
Атомная подводная лодка, погрузившись на глубину четырёхста метров, шла со скоростью двадцать пять узлов. Экипажу подлодки предстояло проделать обратный путь, пройдя по Северному, Норвежскому, Баренцевому и Белому морям и только затем незаметно встать в ремонтный док в Северодвинске. По этой причине минимальная глубина погружения АПЛ должна была составлять триста пятьдесят метров. На руку экипажу играл разыгравшийся шторм охвативший всю акваторию морского залива. Это затруднило бы возможность её обнаружения с воздуха и надводных судов в случае проведения поисковой операции.
Тем временем пленённый генерал сидел на полу каюты, опустив глаза вниз, и испуганно вжимался в угол помещения. Он боялся посмотреть в глаза своим похитителям из-за своего малодушия и внешней свирепости окружающих его людей. К тому же Липов находился в очень подавленном состоянии от случившегося, что в принципе было неудивительно. Он желая сохранить свою поездку в тайне пренебрёг мерами безопасности понадеявшись на небольшую личную охрану. В этот самый момент он ощущал себя не генералом, а солдатом первого года срочной службы, года так 2000-го. Хотя откуда ему было знать, как чувствовали себя солдаты тех лет.
– Я всё расскажу, только нож уберите, – жалостливо гнусил Липов и покосился на кинжал в руках Романа. – В этом деле такие люди замешаны были, что я сам много чего не знаю, честно. Это политика. Это мировые процессы.
– Говори, что знаешь! Но, если попробуешь нас обмануть, мы тебя на куски порежем, генерал! – с твёрдостью в голосе присущей людям прошедшим огонь и воду, сказал Роман, и убрал кинжал в ножны.
– Спасибо, – отреагировал он на действие Романа наблюдая, как Шамиль устанавливает камеру для съёмки допроса.
Шамиль не спеша установил камеру напротив Липова, закрепив её на штативе, и кивком головы дал понять, что можно начинать говорить.
– В феврале 2034 года, за три дня до гибели наших войск, – он осёкся после этих слов, – ну, то есть сводного отряда в Арктике, ко мне приехал мой отец в сопровождении трёх неизвестных. Я сразу заметил, что у моего отца растерянный вид и спросил, что случилось, – Липов быстро взглянул на Шамиля и продолжил. – Он рассказал мне, что эти люди, которые с ним приехали, очень хотят поговорить со мной на счёт предстоящей операции в Арктике. На мой вопрос: кто эти люди – один из них представился вроде бы Владимиром, но было видно, что он иностранец. Этот Владимир рассказал мне, что мой отец похитил в 2030 году более десяти миллионов долларов и перевёл их в оффшоры, а затем в английский банк. Теперь эта информация всплыла и чтобы не дать ей появиться в руках военной разведки, мне необходимо посодействовать в задержке отправки 8-й бригады в Арктику, – он облизал пересохшие губы и продолжил. – Я сделал всё возможное, чтобы вас там не было, и не поставил резолюцию на плане операции под предлогом отсутствия авиационного топлива. Не смотря на это, генерал Рослов настоял на своём и получил топливо из резерва ставки на одну роту. Оказалось, что “Летучий отряд” уже находился на ледоколе и ждал усиления, – говоря это, Липов взмок от нервного напряжения и духоты в каюте, тогда как Шамиль спокойно открыл бутылку с водой и сделал пару глотков. – Тогда куратор, то есть Владимир устроил дело так, что Рослова отозвали в штаб ставки, а я возглавил операцию. Вот, – он резко замолчал.
– Вот? И всё? А как же на счёт обеспечить отряд разведданными и прикрытием с воздуха? Забыл? Говори, паскуда! – взревел Шамиль и схватил Липова за ворот кителя.
– Да я не мог по-другому поступить! У меня не было выбора! Поймите вы это! Иначе бы они меня с отцом сдали… – он зарыдал как школьник, пойманный за кражу телефона. – Не надо, не убивайте! Я всё вам рассказал.… Не убивайте! У меня есть деньги. Я отдам их семьям погибших или вам. Как вы захотите…