АПЛ «Касатка» на которой Липова доставили к Рослову была построена перед Третьей Мировой войной и являлась новейшей разработкой российского военно-промышленного комплекса. Она была абсолютно бесшумной и развивала сумасшедшую скорость до 100 километров в час под водой. Официально считалось, что она затонула во время войны и лежит на дне Ледовитого океана возле о. Врангеля. От части, так и было, но было одно «но» в виде того, что АПЛ подняли по секретному распоряжению Рослова сразу же после окончания войны.
Причиной затопления «Касатки» явился сбой в операционной системе с помощью которой лодка управлялась дистанционно из Генерального штаба России. После нескольких лет проведенных под водой субмарина оказалась абсолютно неповреждённой за исключением того, что управлять ей стало возможно только в ручном режиме. Далее в режиме строжайшей секретности АПЛ была загнана в док на полуразрушенную бывшую военную базу Енисей, о поддержании жизнеспособности которой заботился лично главком Рослов и доверенные лица. Такая секретность объяснялась тем, что Алексей Михайлович догадывался о истинной причине сбоя в управлении субмариной во время войны. Он подозревал в этом Липова старшего, который в это время как раз возглавлял генштаб и контролировал данный проект. К тому же, именно благодаря данному сбою в управлении лодкой стало возможным уничтожение силами республики Арктической нефтяной зоны. Ведь если бы «Касатка» выполняла патрулирование вверенной ей территории, то флот СМР был бы уничтожен при подходе к району нефтезалежей.
- Здравствуй, Саша, - поздоровался шестидесятилетний генерал с Липовым младшим.
- Алексей Михайлович, дорогой друг, как я ра…
- Помолчи Саша, - перебил его Рослов. – То, что ты рассказал моим бойцам, я уже знаю. Но мне бы хотелось узнать больше о Строскане.
- Всё что угодно, Алексей Михайлович, - он явно боялся Рослова и не пытался скрыть этого, продолжая трястись, как осиновый лист.
- Подожди, не перебивай меня! – генерал слегка повысил голос. – Сначала ты должен понять, почему мы похитили тебя. Думаю, для тебя это будет большой неожиданностью, - Рослов сделал секундную паузу. – Тебя собирались казнить в самое ближайшее время. Вот копия ордера на твой арест, подписанная Стросканом. На, смотри, - он протянул ему лист бумаги.
- Но…Но эт…этого не может быть, - Липов не верил сказанному и схватил протянутую ему копию ордера внимательно прочитав напечатанное. – Но почему? – он искренне не понимал причины, по которой его хотели арестовать.
- Потому что, ты знаешь слишком много, Саша. Мы спасли тебя и идти тебе больше не куда, - Рослов сделал характерный жест руками.
- Не беспокойся о них. Им не угрожает опасность. Мои люди присматривают за ними. Теперь настал твой черёд рассказать о проектах «Разум» и «Источник жизни», - генерал впился своим цепким взглядом в лицо сидящего на стуле пленника. – И не вздумай врать мне, иначе…
- Нет, нет, теперь мне нечего скрывать, - в очередной раз вздрогнул Липов от угроз в свой адрес. – Но откуда, вы про это знаете?
- От того, кого тебе знать совсем ни к чему!
- Хорошо,- он обречённо опустил голову вниз. – Я только немного слышал об этих проектах, но видимо достаточно, чтобы быть убитым. Вот зачем меня вызвали к шефу шведского департамента АНБ. Теперь всё встало на свои места. Хорошо, слушайте, - он набрал в грудь побольше воздуха собираясь с мыслями. – После операции «Купол» на меня вновь вышел Строскан и попросил меня… - он на долю секунды замялся, - ну это звучало, как приказ. Ведь я уже был у него на крючке после гибели группы Мартова и роты Строгонова, Липов с опаской взглянул на стоявших рядом Романа и Шамиля. – И так вот, он сказал, чтобы я вышел на командира ближневосточной группировки войск СМР и уговорил его отдать мне древний манускрипт. Когда я спросил его, зачем ему это, он принялся рассказывать про одного очень богатого и влиятельного человека в Англии, который коллекционирует древние артефакты и готов платить за них золотом. Я сразу понял, что здесь, что-то таинственное и даже мистическое, но не стал выяснять дальше, да и Фидель заплатил мне слитками золота, - он облизнул пересохшие губы. – Мне бы воды попить.