Другой трагический пример. Периодически влекомые неведомыми нам сигналами, целые группы китов или дельфинов выбрасываются на берег навстречу своей гибели, и все попытки вернуть их обратно в море оказываются безрезультатными.
Но не так ли зачастую происходит и у нас, людей, когда отряды воинов идут навстречу своей гибели по приказу тирана? Когда индивидуальное сознание полностью подавляется в угоду коллективному, возникает общество, в котором все голосуют по приказу и с энтузиазмом развешивают по кабинетам портреты Вождя.
БЕЗУМИЕ ТОЛПЫ. МУДРОСТЬ ТОЛПЫ.
Как оказалось возможным, что какой-то Гитлер,
какой-то Джугашвили могли царить над восьмьюстами миллионами человек?
Как это стало возможным?
Еще в 1927 г. я перенес этот вопрос в социологический план.
Я долго говорил об этом с Фрейдом.
Вильгельм Рейх (Reich parle de Freud, Payot, Paris, 1972, p. 46)
В середине 90-х годов прошлого века на первых полосах газет всего мира появились репортажи о бесчинствах футбольных болельщиков. Толпы фанатов крушили скамейки на стадионах, живой бурлящей массой выливались на улицы городов и разрушали все на своем пути. Они были подобны толпе варваров, овладевших городом. Это не зависело ни от выигрыша или проигрыша любимой команды, ни от страны или национальности. Цивилизованные с виду люди превращались в дикарей, когда они попадали в ТОЛПУ. Потребовались специальные усилия на государственном уровне с привлечением отрядов полиции, чтобы ввести процесс в какие-то рамки. Ибо в каждом государстве понимают, что для подъема коллективного духа, для воспитания чувства национального самосознания, чувства патриотизма выигрыш национальной команды значит гораздо больше, чем сотни газетных публикаций.
Но футбольный фанатизм — это лишь один из примеров безумия толпы. Если мы взглянем в исторические анналы, то легко увидим, что все революции, бунты, погромы — это проявления безумного духа, овладевающего людьми, собирающимися в большие группы. Каждый из них в отдельности мог быть нормальным разумным человеком, но в толпе разумность пропадала, человек забывал о собственных интересах, собственной безопасности и шел вместе с толпой крушить, убивать, грабить, обращая свою ярость на соседа, с которым прожил бок о бок полжизни.
Тираны и полководцы всегда пользовались этим свойством толпы, и умение возбудить ярость толпы, а потом направить ее в нужную сторону во многом определяло успех в сражениях. Охваченные коллективным порывом, люди бросались на амбразуры, копья и пулеметы, не заботясь о своей жизни, уничтожая врага, и войска, воодушевленные коллективным порывом, побеждали во многом превосходящие силы противника.
Но горе полководцу, если толпу охватывает паника. Как единая масса, она обращается в бегство, зачастую навстречу своей гибели. Регулярное войско превращается в безумную толпу, и только какая-то особая ситуация, мощный волевой импульс может остановить это безумие.
Одним из первых на эти процессы обратил внимание французский психолог Густав Ле Бон, который в 1895 г. опубликовал книгу “Толпа: Исследование Общественного Разума”. Ле Бон утверждает, что толпа — это не просто сумма составляющих элементов.
Это как бы независимый организм. Он имеет свою волю и независимость и зачастую совершает поступки, не свойственные каждому индивидуальному человеку. Жестокость, бесцельность, нелогичность — наиболее типичные свойства безумия толпы.
Как сказал Генри Дэвид Торо: “Толпа никогда не поднимается до уровня ее лучших представителей, но, наоборот, деградирует к уровню худших”.
Фридрих Ницше: “Сумасшествие — это исключение для отдельных лиц, но правило для толпы”.
Французский психолог Серж Московичи в своей книге “Век Толп” дал такое определение:
“Толпы представляют собой скопления людей, которые объединяются вне учреждений и вопреки им на временных основаниях. Одним словом, толпы асоциальны и асоциальным образом сформированы. Толпы безумны… Безумие и в беспорядочном движении масс, желающих видеть знаменитую личность, и в толпе, бросающейся на человека, чтобы его линчевать, выносящей ему приговор, не убедившись в его вине. Это массовые нашествия верующих в места, где должно совершиться чудо.