История попыток построить строгое, не интуитивное, определение сознания корнями уходит в далекое прошлое. Более того, все эти попытки неизбежно основаны на априорном разделении всей природы на сознательную и бессознательную: определение должно лишь формально провести эту границу именно там, где ожидается. В зависимости от этого авторы концепции и судят об адекватности конкретной формулировки. Определения, основанные на таком разделении, являются субъективными и, более того, пристрастными — чаще всего в пользу Homo Sapiens. При таком подходе избежать логической тавтологии не удается принципиально.
Более того: заложенный в основу экспериментов, такой подход к определению сознания методически приводит к некорректным результатам. Так, в известном опыте экспериментатор удаляет раструб со входа в гнездо осы — и она достраивает новый. Далее он проделывает дыру в изгибе трубы до раструба, и оса строит и трубу, и раструб. “Ага! — говорит экспериментатор. — Вот видите — оса не обладает разумом!” Но если человеку раз за разом в качестве эксперимента инопланетяне будут проделывать дырку в штанах, то сначала он ее будет латать, потом купит новые штаны, но в конце концов выкинет их в окно, ругаясь и стуча ногами. “Ага! —- скажет инопланетянин. — Вот видите — Человек не обладает разумом!”
Причина здесь в том, что мы априори предполагаем, какое поведение разумное, а какое нет. Ставя эксперименты не над муравьями и осами, а над работающим на конвейере человеком, можно получить не менее веские доказательства, что он не более чем биоавтомат. Повременная оплата труда и конвейерное производство легко снабдят нас еще более впечатляющими свидетельствами полного отсутствия у человека разума.
Но если мы легко соглашаемся с тем, что невозможно изучать сознание и эмоциональный мир человека, исследуя его поведение через реакцию на сбои работы конвейера, то почему в этом отказано муравьям, пчелам, термитам и т. д.?
Очевидно, что даже просто переход к микро- или макромиру сопровождается изменением представления о том, что такое сознание, поскольку трудно говорить о каком-либо ожидаемом поведении. Наблюдаемое с высоты птичьего полета в ускоренном показе поведение людей на улицах большого города до странности напоминает муравейник или улей.
Приведенные рассуждения неизбежно приводят нас к противоречию: интуитивное введение некоторого термина предполагает, что его смысл одинаково понимается всеми, кто пользуется соответствующей теорией. Понятие же сознания достаточно сложно и без того, чтобы требовать еще и выразить само себя (как тут не вспомнить знаменитую теорему Геделя о неполноте формальных систем, устанавливающую невозможность судить о свойствах системы средствами самой системы).
В то же время в повседневной жизни мы определяем это понятие достаточно четко. Мы говорим: “сознательный человек” — об индивидууме, который осознает сущность своих поступков и их возможные последствия. С этой точки зрения ни пьяница, ни уголовник не могут быть отнесены к людям сознательным. Их поведение идет вразрез с моральными нормами общества. Таким образом, мы видим, что термин “сознательный” имеет морально-этический оттенок и относится к людям, которые понимают и контролируют свое поведение в обществе. В то же время: “бессознательное поведение” — это когда человек никак не воспринимает события окружающей действительности, т. е. когда его органы чувств полностью выключены.
Можно предложить целый спектр состояний между этими крайними ситуациями. Например, человек осознает все происходящее, но действует совершенно неожиданным образом, как для себя, так и для окружающих. Скажем, супруги во время семейной ссоры. Другой пример: человек все понимает, но действует асоциально, повинуясь давлению со стороны более сильной личности. Пример — различные секты, от кришнаитов до воинствующих скинхедов. Это все разные грани “сознательного” поведения. И в то же время бывают ситуации, когда пациент на операционном столе, все органы чувств которого выключены во время действия наркоза, впоследствии в деталях может описать все моменты операции. Его “сознание” наблюдает процесс со стороны и потом передает информацию проснувшемуся мозгу. Это все разные грани сознания.
Таким образом, чтобы уйти от всех этих сложностей, в современной науке принято говорить о “нормальном”, бодрствующем сознании и о различных отклонениях от этого состояния. В психологии принято также оперировать понятиями “подсознание” и “сверхсознание”, но мы пока оставим в стороне обсуждение этих дефиниций. Итак, “нормальное” сознание — это способность индивидуума воспринимать окружающие события и адекватно реагировать в соответствии с уровнем социально-культурной среды.