— Что он имел в виду, когда говорил, что я не знаю, как влипла?
— Валери… то, как я обращаюсь с тобой… я не со всеми такой. Только с тобой, на самом деле, — эти слова дались ему тяжело.
— Но почему?
— Почему я такой с тобой? Или почему я другой с ними?
— И то, и другое.
— Это тяжелый вопрос, не уверен, что могу ответить на него.
— Тогда скажи, с кем ты настоящий? С ними или со мной?
— Я настоящий со всеми, просто тот «другой» я более привычен для меня.
— И я познакомлюсь с другим тобой?
— Боюсь, что да, это неизбежно.
— Понятно.
Дальше мы снова ехали в тишине. Я обдумывала его слова, пытаясь уложить в голове мысль, что придется увидеть другую сторону этого опасного мужчины. Я боюсь этого? Да, в какой-то мере, я понимаю, что это изменит мое мнение о нем, только не знаю насколько и в какую сторону. Что же он такого страшного делает, что все его боятся? Не стану ли я когда-нибудь причиной его гнева? Что, если его отношение ко мне изменится, и я хлебну сполна? Так, к черту такие мысли, не буду ни о чем думать. Лучше наслаждаться тем, что есть, чем каждый день боятся, что он изменится по отношению ко мне.
Мне понравилось, как она смотрится на моем диване. Расслабленная, слегка качающая головой в такт музыке, и шевелящая губами, повторяя слова песни. А та последняя песня… когда она играла, Валери не находила места своим глазам. Это даже забавляло, она так мило смущалась. А потом сбежала, поджав хвост, как трусишка.
А на следующий день ко мне в кабинет зашла богиня. Богиня, безуспешно пытающаяся спрятаться за маской обычной девушки. Она была прекрасна. Наверно, это было глупое бахвальство, но мне захотелось, чтобы ее увидели со мной. Как раз, у меня были дела к Шелу. Встреча была необычной… мягко говоря. Шел оценил ее. И я удивился, когда почувствовал, что хочу спрятать ее от него, хотя буквально несколько минут назад хотел показать. Когда он спросил, что Валери умеет… надеюсь, она не поняла, что именно он имел в виду. В тот момент я разозлился и машинально спрятал ее за своей спиной. Но не передать того, что я почувствовал, когда она прижалась ко мне, в поисках защиты. Возможно, она сама этого не понимала, но на уровне подсознания полностью доверяла мне и тянулась. Это опьяняло почище виски. Хотелось наплевать на Шела, развернуться и сжать ее в объятиях. Но сделать это было невозможно, от чего я еще сильнее разозлился. А ведь Шел был прав, она узнает меня и другим. И что тогда? Как долго еще на ее лице будет улыбка, когда она смотрит на меня? Как скоро задор в ее глазах сменится страхом и ненавистью? Я этого не вынесу. И отпустить не смогу. Силой заставлю ее быть рядом. Может, нужно было давно об этом подумать, и не позволять себе увлекаться ею? Отпустить Ричарда, только бы не видеть ее. Нет, я бы не смог, нашел бы и привязал к себе. У нас не было другого выхода. На секунду представил, что было бы, не встреть я ее. Что она не пошла бы в тот парк, и не наткнулась на Варгаса. Я бы жил, как раньше и не знал о ее существовании. От этой мысли стало плохо, больно, словно кто-то орудует мясорубкой внутри. В любом случае, это случилось, и она теперь рядом со мной, и прятать от нее другую сторону своей жизни я не буду. Она должна знать, что выбирает. Это не значит, что я даю ей выбор, а только то, что она должна принять меня таким, какой я есть. Придется чередовать мед с дегтем, медленно приручая к себе, показывая все грани моего характера. Говорят, если лягушку кинуть в кипяток, она выпрыгнет. Но если нагревать воду постепенно, она не поймет и сварится. Можно ли мою жизнь назвать кипятком? Наверно, можно. Поэтому я не буду Валери сразу посвящать во все. Лучше дозировать информацию, чтобы она успевала приспособиться. И тогда она сама не поймет, как дверь клетки захлопнется, отрезая пути к отступлению. Она будет моей.
Сегодня днем Кассий позвонил и попросил прийти вечером на час позже. Интересно, в чем причина этого? Может, у него какие-то дела и он задержится? Хотя, мне- то какая разница? Позже, значит, позже. Я давно с Кьянти не болтала, посижу с ней в баре.
Основная моя работа в виде научного исследования застопорилась. Информации было море, но использовать большую ее часть нельзя. И как мне из недомолвок и намеков сделать хорошую работу? Может, попросить Ричарда помочь мне?
Я стала замечать, что моя жизнь становится скучной. Свободный график — это классно, но есть и обратная сторона, когда свободное время становится твоим врагом. Когда дела внезапно заканчиваются, и ты понимаешь, что занять себя нечем. Читать книгу, пойти в кино, пройтись по магазинам? А если не хочется? Все не то и все не так! Хочется, как в детстве, упасть на пол и забить ногами в приступе хандры. Да что это со мной? Может, я просто устала? Но от чего, ведь ничего сложного и выматывающего не делаю, да и стрессов нет? А, может, наоборот, от безделья маюсь? Вероятнее всего. И какое лекарство от этого? Правильно, начать делать что-то. Поэтому собираю себя в кучу, одеваю спортивный костюм и вперед на пробежку.