От этой фразы я вздрогнула, что не осталось незамеченным с ее стороны. Улыбка сползла с лица, а глаза стали такими внимательными.
— Валери, я пошутила. Ты точно не хочешь мне ничего сказать?
— Хочу, — покаянно опустила голову.
— Что?
— Сделай еще один мартини.
— Валери, я серьезно!
— Я тоже! Мне надо.
— Ты хоть не на голодный желудок?
— Нет, иначе уже буянила бы.
— Понятно. С Кассием будешь объясняться сама.
— Конечно!
Следующий бокал я пила медленнее, наслаждаясь напитком, и рассматривая танцующую толпу. Внутри же меня в это время мозг работал, как заведенный. Я успокаивала себя, привозя аргументы, что Кассий еще внимательнее, чем Кьянти, и точно заметит, что со мной что-то не так. И ладно, просто заметит, он может понять, что это связано с ним. И тогда уже будет не отвязаться. К девяти часам я более или менее привела себя в порядок. По крайней мере, с моральной стороны. Но, как только я немного успокоилась, подействовал мартини, что тоже было не очень хорошо. Ладно, как там говорится, «двум смертям не бывать, а одной не миновать». Одна уже была, значит, я останусь в живых. Да и не сделала я ничего такого, за что он мог бы меня… А, к черту! Я поднялась и направилась в кабинет Кассия.
Глава 21
— Валери, я как раз… ты пила? — удивился он.
— Да! И не ругай Кьянти, она сопротивлялась, — после моих слов губы Кассия дрогнули, будто он с трудом сдерживал улыбку. Сейчас он снова казался тем, кого я знала. Но вся загвоздка в том, что это не правда. Это маска, игра, в которой я оказалась непоседливым актером и раньше времени заглянула в конец сценария.
— Хорошо, не буду, если ты объяснишь причины своего алкогольного опьянения.
— День не сложился.
— Весь?
— Нет. Только вечер. Плохое настроение, — я оглядывала кабинет в поисках каких-нибудь следов того, что здесь произошло часом раньше. Но ничего не находила.
— Что ты ищешь?
— Ничего.
— Не похоже на ничего. Валери, скажи правду.
— Ищу, куда мягче будет падать, если мартини выиграет в борьбе с мозгом, — соврала я.
— Ну, из мягкого здесь только диван, поэтому не понимаю твоего затруднения.
— Ты прав.
Я подошла и с наслаждением опустилась на этот самый диван. Глаза подводили меня, будто я видела все искаженно, расстояния до предметов были не такими, какими казались, и я никак не могла поймать нужный фокус. Черт, похоже, я действительно, перепила. А это чревато не только глазным давлением, но и развязанным языком, вкупе с излишней смелостью. Адский коктейль, на самом деле. Сейчас мне бы держать рот на замке, иначе могу много чего выболтать, или, того хуже, сделать. Да и как мне теперь работать, когда мозг занят совсем другим, а если точнее, то просто ушел в отпуск. Говорила мне Кьянти, не надо пить второй!
— Валери, я успел узнать тебя довольно хорошо, чтобы понимать — просто так ты не напьешься. Что случилось?
— А с чего это я должна тебе это говорить?
— Ну, может, с того, что я твой шеф, так сказать. И ты пришла на работу пьяной.
— Нет, я пришла на работу трезвой. А напилась я уже тут.
— Это еще хуже. Распитие алкогольных напитков на рабочем месте запрещено.
— Только если твое рабочее место не в клубе.
— Даже в этом случае! Тем более, ты не работаешь в баре.
— Как раз наоборот! Тем, кто там работает — нельзя, а мне можно. Представь, что Кьянти намешает, если будет пьяна, — я рассмеялась собственной шутке.
— Это точно. Но я до сих пор не услышал причин твоего пьянства.
— А то что? Уволишь?
— Нет, засуну в холодный душ. Прямо в одежде!
— А я заболею и умру. И ты пожалеешь, — Боже, что я несу? Кассий еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.
— Тогда у меня другой вариант. Надо тебя взбодрить.
— Как?
— Сейчас узнаешь.
Он встал и, медленно обойдя стол, подошел к дивану, а затем наклонился и протянул руку ко мне. Последовавшей далее реакции не ожидали ни он, ни я. Я машинально дернулась назад, в попытке избежать прикосновения. Видимо, даже пьяный мозг помнил, что произошло здесь час назад. Рука Кассия замерла в воздухе, а расслабленное выражение лица моментально исчезло. Я никогда не отдергивалась от него, а теперь…
— Валери, — начал он, нахмурив брови, — ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, — мой голос опустился до шепота.
— А я хотел бы услышать. Сначала ты пришла пьяная, теперь шарахаешься от меня. Что произошло?
— Ничего, — это было по-детски, но я не могу сказать ему правду. Не сейчас.
— Не ври мне! Говори правду, — он начинал злиться. Но и я тоже. Если я не хочу говорить, значит, не буду, не надо меня заставлять. — Валери!