— Если ты продолжишь вытягивать из нее силы, я не буду разговаривать с тобой. Просто убью.
Было невыносимо смотреть, как он забирает у нее то, чего у девочки и так мало. К черту! Невыносимо было видеть его вообще рядом с ней! Как же он собирается разрешать эту ситуацию? Хмм, а ведь план не так плох. Ударить его я действительно не смогу. Надо заставить его отпустить малышку. Взгляд Валери мне совсем не понравился. Она что-то задумала и извинялась. Когда она открыла глаза, я приготовился ко всему, что бы ни произошло. И она ударила его! Любимым движением, как я понял. Зато это сработало, и Малкольм выпустил ее из рук. Большего мне и не нужно, энергетический удар добрался до Малкольма за доли секунд.
Когда тишину разорвал звук выстрела, я обернулся, зная, что пуля не для меня. По крайней мере, мои щиты никогда ее не пропустят, и все энерги это знали. Я встретил взволнованный взгляд Валери, осматривающий меня. Она беспокоилась за меня? Эта теплая мысль была моментально вытеснена волной ужаса, как только я увидел кровь на ее блузке. Пуля была для нее. Как в замедленно съемке, Валери начала падать, Ричард бросился к ней на помощь, не давая удариться о твердую землю.
— Валери! — крик вырвался из самой глубины сердца. — Удержи ее, Ричард! Чего бы это ни стоило, удержи ее.
Он понял, о чем я, начиная потихоньку вливать в нее энергию, чтобы не дать ей умереть. Тем временем, я отпуская на волю всех внутренних демонов, ударил сначала по Малкольму, не давая ему прийти в себя, а затем поджарил ублюдка, выстрелившего в Валери. Тот упал мертвой кучей через несколько секунд, и тогда я сосредоточился на сероглазом. Здесь понадобилось больше времени, ведь он был сильнее, чем первый. Но победить меня он не смог бы в любом случае. Как сказала моя девочка «мечтай, ублюдок». Как только с ним было покончено, я подбежал к Валери. Ранение было серьезным, в больнице ее не спасут. Сил Ричарда тоже надолго не хватит, но это было и не нужно. Самое главное он сделал.
— Другого выхода нет, ты же понимаешь, — сказал я ему, чтобы предупредить. Мне не нужно его согласие. Это только дань уважения.
— Да. Она не должна умереть.
— Хорошо. Отпускай ее.
После этого Ричард прервал струйку энергии, которую вливал в нее для поддержания жизни. Я наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Прости малышка, иначе никак.
А через секунду она закричала, дергаясь от боли. В настоящий момент я выжигал ее ауру, заменяя другими структурами. Крик становился все тише, пока не прервался. И в этот момент я направил свою энергию по ее новым энергетическим каналам. Девушку снова выгнуло, немного потряхивая. Включилась регенерация тканей, и ранение стало зарастать. Еще несколько минут Валери была без сознания, впитывая мою энергию. И вдруг ее пальцы дернулись, сжались ладони, будто ища что-то. А потом она вцепилась в меня, притягивая ближе. Я не обольщался по поводу причин, прекрасно понимая, что сейчас она не сознает этого, просто голодный организм тянется к такой вкусной и живой энергии. Но это не значит, что я не получал от этого удовольствие. Она прижалась ко мне, вцепляясь руками в куртку, водя лицом по моей шее. В этот момент я забыл, что рядом сидит Ричард, мне было наплевать. Я держал в руках ту, которая ценнее всего для меня. И она стремилась быть как можно ближе ко мне. Желая залезть под кожу, только бы сильнее чувствовать эту энергию. Мою энергию. Я гладил Валери по волосам и улыбался.
Глава 24
Казалось, только я соскользнула во тьму, пришла боль. Крик и попытки освободиться ничего не дали, тело было будто сковано. И вдруг боль прошла. А на ее место пришло что-то невообразимое. Как живительный поток по моим венам, как прохладный ветерок по раскаленной коже. Я наполнялась силами, мне хотелось больше и больше. И поток не прекращался, я, будто купалась в нем, вдыхая, втирая его в себя. Теперь я понимаю, что твориться с кошками, учуявшими валериану. Это чистое наслаждение, сводящее с ума.
Понемногу я стала приходить в себя, стали появляться звуки, запахи, ощущения под пальцами. Теми самыми, которые судорожно что-то сжимали. И не только пальцы, как оказалось. Я вся кого-то сжимала. Открыв глаза, понимаю, что уткнулась в чью-то шею, и запах ее мне не знаком. Немного отклонившись назад, смотрю в лицо… Кассия. Я сижу у него на руках, вцепившись, как клещ, и уткнувшись носом в его шею. Боже! Шокировано смотрю на него, ощущая, как горит мое лицо, и отпускаю руки. Хорошо, что он держал меня, иначе я бы грохнулась на землю. А в следующую секунду я жалею, что не грохнулась. Чуть сбоку от нас сидит Ричард. И я не могу понять его выражение лица. Но мое лицо, кажется, соперничает цветом с помидором. Что происходит?