9. И все большая часть этой энергии идет на то, чтобы сожрать траву, или корешки, или мышей, или коз, — все больше на единицу веса и год жизни существа. Это — чистое потребление.
И все большая часть этой энергии идет на то, чтобы выбить траву копытами, изрыть почву норами, удобрить ее все большим количеством помета; выделить все больше калорий в атмосферу; вдохнуть все больше кислорода и выдохнуть все больше углекислого газа. Все больше перемещаться в пространстве, добывая пищу.
Окружающее пространство все активнее включается в энергообмен и энергопреобразование усложняющихся млекопитающих. Становится с ними все более едино, можно сказать. Воздух, вода, растения и плоть все быстрее совершают круговорот материи и энергии в природе через легкие и кожу, желудки и почки животных. Вдобавок целостность, неприкосновенность окружающей среды все активнее и объемнее нарушаются и перелопачиваются копытами, когтями, зубами и клювами. Что называется: шо нэ зъист — то надкусает, разроет, потопчет и порвет.
То бишь когда говорят о гомеостазе биоценоза, оно же о равновесии совокупности форм жизни в данном месте-районе-ареале, то равновесие это имеется в виду исключительно динамическое. А никак не статическое. Потому что все организмы биоценоза непрерывно обмениваются материей и энергией, и тем связаны в единую, цельную и взаимозависимую сеть жизни.
И сформулировать можно так:
С усложнением форм жизни динамика гомеостаза биоценоза повышается.
Три родительных падежа подряд — не есть изящество стиля, я согласен, но минимум необходимых слов при максимуме ясности.
…Травоядные ящеры жрали, пока папоротников кругом на мокрой почве было — не протолкнуться. Сожрал — переступил шаг — и дальше жрешь. А плотоядные удовлетворялись куском мяса на месяц: урвал — и залег в полуанабиозе. Предельно вялое существование на минимуме калорий для поддержания жизни. Как у змеи или крокодила. Температура тела уравнена с окружающей, обмен веществ вял. Жизнь, можно сказать, не кипит, а вяло побулькивает.
И вымерли они оттого, что с похолоданием и посушанием уменьшилось буйство растительности, утончилась пищевая цепочка, больше усилий надо было прикладывать для прокорма. А у них сил не было много двигаться! (И выжило всего несколько — все мелкие, плотоядные, в жарких краях, не жрать могут подолгу и впадают в спячку в самые трудные периоды.)
— Где змеи питаются лягушками — динамика гомеостаза низка. Все одной температуры, мало потребляют, мало выделяют, мало движутся. Сто миллионов лет в этой местности все может существовать без изменений.
— А где антилопы сжирают траву, тигры антилоп, крокодилы у водопоя хватают всех, бегемоты убивают крокодилов, москиты всех сосут, а птички и ящерки их ловят… — равновесие! но кипит!
10. Равновесия в природе не существует . Вообще-то. Не забыть бы это.
То есть на протяжении ста лет — ради бога, равновешайся сколько хочешь. А на протяжении ста миллионов — шалишь! Имеет место эволюция. Изменения. Все зависит от масштаба измерения времени.
Равновесие среды существует только в ограниченных отрезках времени.
Если раскаленный поток превратился в частицы, атомы, звезды, планеты, и далее клетка, растение, червяк, обезьяна, — ну, какое же равновесие, это понятно.
Равновесие в природе мы понимаем вполне условно. Пока, более или менее, все идет как было.
Постоянный импульс равновесия сдвинут в сторону усложнения.
Или:
Эволюция идет с повышением энергопреобразовательного баланса.
11. Изменения в природе накапливаются исподволь. Чтобы потом скачкообразно дать где-то переход в новое качество.
Катастрофа может быть толчком к переходу.
Когда по мере изменения система придет в слабое, неустойчивое состояние, любой толчок может стать запуском изменений.
Мутации в природе, в прямом и переносно-расширенном смысле, происходят постоянно. Эдакий поиск-разведка-проба-вариант-на-всякий-случай. Постоянно они отбраковываются — изредка запускаются.
12. А человек где? О\'кей — вот.
Шо есть человек, аз есмь, со всей этой точки зрения?
Человек есть облысевшая обезьяна с ослабевшими мышцами, которой поддали жару — раз в пять увеличили энергопотребление. Все! Мозг хороший, ничего не скажешь, но не особенный, — бывал уже и такой же, бывал и побольше. Все? Все, товарищ сержант; можно идти?
Как произошла эта мутация? Не могу знать, товарищ сержант, мой год тогда еще не призвали. Но экстраполируя ход эволюции до того — все логично: повышение энргопреобразования организмами шло по экспоненте.