Ну, то, что неживая природа: камни, вода, — вы понимаете. То, что живая природа: клетки, размножение, — вы понимаете. Социальная форма существования материи — это уже когда люди образуются в социумы, создают социальные институты. Это уже отдельная форма существования материи, — вернее говоря не отдельная: следующая. Эта материя живет уже по своим законам.
А законы эти достаточно несложные в самой своей основе. Потому что, с одной стороны, существует закон всемирной энтропии. Что в переводе на простой разговорный русский означает «делаешь руками, а разваливается само». Энтропия означает, что любое здание когда-нибудь развалится, любой самолет раньше или позже так или иначе приземлится, любое живое существо умрет, любая гора рассыплется, любой огонь когда-нибудь погаснет и т.д. И, в конце концов, все во Вселенной уравняется и наступит так называемая тепловая смерть Вселенной, — когда все, что есть теп лого, отдаст тепло через излучение в разные стороны. И температура всего будет одинаковая, и невозможно будет передать никакую энергию от одной точки пространства к другой, и тут-то и кончится ВСЁ. Некая бесконечная, безжизненная, серая, прохладно-тепловатая пустыня. Это энтропия.
Но. Если бы во Вселенной действовал только закон энтропии, то не было бы никогда никого возникновения субэлементарных частиц, элементарных, природы неорганической и уж тем более природы органической, или уж тем более формы существования материи социальной. Ничего бы не было, все бы разваливалось. Вместо этого мы наблюдаем — все большее усложнение материальных структур. Так вот.
Во Вселенной действует еще один закон, обратный и противоположный по смыслу и действию закону энтропии.
Вы сейчас будете смеяться, но у меня такое впечатление, что до сих пор его никто внятно не формулировал и, может быть, даже никто не принимал во внимание. Этот
Закон всемирной структуризации
выражается в том, что — если пытаться сформулировать:
Любые изменения любых материальных структур в конечном итоге ведут к усложнению этих структур или вовлечению их в более общие и более сложные структуры.
Что означает:
Если уже возникло что-то материальное — дальше оно будет по мере миллиардов лет только усложняться, или же войдет в состав другой структуры более сложной .
Вот как субэлементарные частицы, элементарные частицы, атомы, — складываются в молекулы, молекулы в клетки, и т.д. и т.п. — так, чтобы ни разваливалось, какое бы живое существо ни погибало, раньше или позже элементные составляющие, частицы — энергия, структурированная в материю — сложатся в более сложную материальную структуру. Это надо помнить, желательно понимать, хотя сразу вот так, видимо, трудно.
Давно выяснена, — ну, что значит давно, в ХХ веке, все-таки давно, — такая закономерность, что. Если появляется какой-то новый биологический вид, возникает какое-то существо, у него обычно есть голова, и в этой голове есть мозг — центральная нервная система. Дальше это существо эволюционирует (ну, если археологи могут что-нибудь там накопать и посмотреть, палеонтологи, копатели). И как бы оно ни эволюционировало, его головной мозг, его центральная нервная система может становиться только больше . Она всегда становится больше — и никогда не становится меньше! При этом она может перестать развиваться, существо может так здорово вписаться в какую-то экологическую нишу, что будет жить неизменно в течение десятков миллионов лет, а может исчезнуть, но никогда его головной мозга не будет уменьшаться. Ни в коем случае. Вот это и есть одно из действий, одно из следствий, один из аспектов действия Закона всемирной структуризации.
Из этого следует, что когда мы, человеки, объединяемся промеж собой в социумы, в сообщества, в народы, в этносы, государства, — то мы создаем все более сложные материальные структуры. Все наши действия в конечном итоге анти-энтропийны, даже если мы сжигаем деревья, и уголь, и нефть, то есть ту биомассу, которая за миллионы и миллионы лет образовывалась до нас. Мы, тем не менее, делаем что-то, то есть: роем каналы, строим здания, строим космические корабли и запускаем их и т.д., — создаем то, что противоположно всеобщему развалу, противоположно энтропии: мы все более усложняем нашу среду обитания! Даже когда мы выбиваем какие-то биологические, ботанические виды, разводя фермы вместо диких лесов и поля вместо степей, — тем не менее где-то там остаются поля, где-то леса, — а где-то мы сажаем те растения, которые культурные противоположные диким, дикие хотели бы их размолоть.