Отметим два нужных нам сейчас аспекта войны как таковой.
Первый. Гибли — в среднем — более храбрые, агрессивные, сильные, энергичные, умственно заурядные. Выживали — в среднем — более трусливые, слабые, эгоистичные, хитрые. То есть: можно уловить определенный естественный отбор, направленный в сторону личного выживания и умственной изворотливости и предприимчивости как средства к выживанию.
Второй. Война всегда побуждала и поощряла развитие науки и техники, которые тут же проверяла и применяла практически и с важнейшей целью: остаться в живых. Хочешь жить — тут завертишься, напряжешь мозги изо всех сил, коли дубинкой не отмахаться.
Однако возвратимся к огню.
Металлические орудия позволили производить больше работ и действий — сначала мускульно-механическим способом: та же рука плюс приспособление, которое без руки действовать не будет: лом, топор, меч, таран.
Затем огонь стал производить механическую работу: кидать ядра из орудий, взрывать стены.
Затем производимая огнем механическая работа приобрела характер управляемого процесса — паровая машина. Ого!
Насос, паровоз, пароход, пресс, супермолот, приводные передачи на всевозможные станки, развивающие огромное усилие для обработки любых материалов. Возникло название «техническая цивилизация».
Нефть. Бензин. Автомобиль. Самолет.
И только на базе вот такого уровня энерговооруженности цивилизации пошли развиваться:
Электричество. Крутим динамо паровой машиной, потом двигателем внутреннего сгорания, потом турбиной — огонь жжем! а также водой и ветром, пустим в дело и их энергию.
Химия. Искусственные ткани, пластмассы, синтетическое топливо, синтетическая жратва (не нравится — не жри дешевую колбасу).
Кибернетика. Компьютеры. Труд сотен человек заменяет один с машиной.
Сказочная производительность труда. Трубы дымят, конвейеры бегут, реклама мелькает, магазины и помойки ломятся: бешенство жизни.
Все больше энергии преобразуем! Все больше действий совершаем, мир изменяем: громады городов на асфальте, бетонные шоссе через равнины, небо от лайнеров гудит. И так далее.
Вся история человечества — все большее и большее преобразование энергии, в первую очередь вещества Земли с атмосферой, а также солнечного света.
Вторая мировая война. Гитлер! Угроза человечеству! Лучшие умы — в Лос-Аламос! И в Челябинск-16, и под Сухуми! создать им все условия, дать все! И вот вам атомная бомба.
И вот вам атомные подводные лодки с ракетами.
И вот вам атомные электростанции — и электричество для все нового производства все новых вещей — больше! других! быстрей!
И вот вам знаменитый советский ядерный полигон — заполярный остров Новая Земля (поистине со смыслом название): легендарные испытания стомегатонной водородной бомбы в 1961 году. Пожалуйте в бункер… дайте товарищу место у перископа.
На десятикилометровой высоте — бомбардировщик. На земле вдаль идут — окопы, блиндажи, городки искусственные, животные пасутся на разных расстояниях. Боевая техника в укрытиях и поверху. Тундра, серо. У берега меж льдин старые пустые корабли болтаются.
Парашют! Бомба! Пошел отсчет секунд! Замерли генералы, замерли ученые.
Вспыхнула нереальной слепящей яркости сфера, разом полыхнули постройки, грянул неземной силы ураган, смел все вокруг. Многокилометровая стена праха ударила кругом во все стороны, всклубился и вырос снизу в бешеном вращении черный смерч в километры диаметром — вверх плывет белый бушующий шар, окутался дымной шапкой в десятки километров ширины. Встал жуткий гриб в стратосферу.
Вот это мощность! Вот это боеприпас! Вот это испытания! Вот это торжество советской военной науки! Винти, ребята, дырочки для орденов.
Кивают головами ученые. Закуривают удовлетворенно генералы. Шампанским хлопают в бункере: «За успех!»
Стоит шестидесятипятикилометровый апокалиптический гриб над землей, и пылает в центре шапки гигантская огненная сфера. Аж самим жутко.
Минуту пылает. Две пылает.
Смотрят все в перископы с увеличенным вниманием. Расчетное время, однако, истекает. Что надо запустили реакцию. Полная расчетная мощность. Даже больше выходит.
Пятнадцать минут!
Все уже понимают, что это… несколько превышает расчеты. Хорошо, конечно… но, знаете, тут не шутки. Оживление спадает, начинает попахивать напряженностью.
Полчаса!!
Братцы, что-то мы не совсем точно рассчитали. Что-то не совсем так. Народ бледнеть начинает. Ученые спорят тихо и лихорадочно.