Саня медленно повернулся… Оба-на. Хорошо, что деваха от удара головой отключилась — ей это зрелище не предназначено.
Обломки потолка поддерживали дюжина темных щупалец. Серьезное оружие. В розоватых присосках кроются крючья, снабженные каналами с парализующим веществом (не поддающимся характеристике ввиду своего неестественного происхождения), обещая безболезненно отправить свою жертву в последний путь. В полумраке сторожки развернулся спрут!
Вот так палач… Не поскупились на меня, даже некий излишек наблюдается.
Сане это чудище живо напомнило обитателей Р'лиэха. Они все как один отличались редкой злобностью (которую изливали на всех подряд, не стесняясь своих колоссальных телепатических способностей), крупными (иногда даже очень крупными) размерами, и переизбытком щупалец, растущих из самых непредсказуемых мест. Еще бы — темный мир этих демонов находился в местности (расположение которой неведомо), полностью покрытой взвесью из специфического водного соединения, позволяющего как плавать так и летать (что, по сути, становится одним и тем же), а также полностью блокирующего проникновение солнечного света. Единственная твердь посреди этой мути — свободно дрейфующие развалины древних городов…
Ряд признаков опроверг его предположения. Этот осьминог был ничем иным как грозным «голодным духом»! Очень грозным и очень голодным…
Судя по игровой справке (сам Саня с ними ранее не сталкивался), эти монстры живут в замкнутом плане, соседствующем с Землей, Астралом и нижними материальными сферами, названном неказисто — мир Голода. Это духи или призраки (название роли не играет, важно лишь одно — они частично вещественны, частично бестелесны и легко переходят из одного состояния в другое) терзаемые невыполнимостью своих непомерных желаний — заняться определенно нечем. Все радости — помечтать до полного заворота мозгов, побродить туда-сюда по однородной зеркальной поверхности мира Голода, и подраться с себе подобными, с последующим поглощением проигравшего.
Очень редко им удается вырваться в другие миры (куда угодно, хоть в ад, все сойдет), так как только самые могучие духи способны прорвать ткани мироздания со своей стороны, и даже так, они неспособны открыть врата самостоятельно. Поэтому вынуждено ожидают, пока их кто-то призовет, принося в дар жертву — тело и душу, благодаря которым голодный дух может существовать в других измерениях. Тело неважно, пусть это будет старик, которому остались считанные часы, а вот душа обязательна — житель мира Голода паразитирует на ней до полного подчинения себе.
Они радостно идут на контракт, выполняя все, что бы ни попросили. А сведущие в ритуальной магии типы не менее радостно используют их чудовищную мощь. Чаще всего их защитой злоупотребляют в конфликтах с демонами и другой нечистью высокого ранга, с которой в честном бою не совладать.
Голодному духу (ввиду своей практичной неубиваемости) ничего не стоит поглотить могучего врага со всеми потрохами. Он находился за гранью возможностей зрительных рецепторов и других органов чувств для большинства демонов, не говоря уже о людях. Это позволяет ему, оставаясь никем незамеченным, в один удар обездвижить, и следом утащить жертву в призрачную складку реальности (измерение духов) и там спокойно доесть.
Мало того, таким образом он впитывает функциональные части своих жертв и постепенно, маленькими шажками меняется, приобретая обличья поглощенных демонов и комбинируя их между собой…
При первом же взгляде на данный экземпляр Сане стало ясно — «оно» очень сильно и старо, если полностью утратило человеческий облик (именно человеческий, демоны не настолько глупы, чтобы призвать такого монстра, только у людей достанет скудоумия). Вместо основы голодный дух располагал гротескным черепом с крестообразными прорехами через глазные щели. Длинные треугольные клыки торчали в разные стороны как частокол. С висков и затылка «тела» прямо из кости (весьма беспорядочно) вырастали лиловые с синими разводами щупальца.
Вдобавок к устрашающему виду вся туша подернута мельтешащим туманом с мелкими искорками и длинными разрядами индиго — защитный покров призрака нереализованных желаний.
Глаза монстра сверкнули ядовитой зеленью. Рот черепа со щелчком распахнулся. Там не было ничего, просто космическая пустота. Внутрь начал стягиваться воздух (глубокий вдох), а в ответ накатила волна темной энергии, подавляя волю людей, зазывая их самих прыгнуть в зев. Стали видны инверсионные следы окружающих предметов, как полосы от вспышки фотоаппарата. Мир окрасился градациями серого. Саню насильно, очень грубо выдвинуло в параллельный, призрачный план бытия. Без таблетки «якоря» и шлема…
Стоп, секундочку. А я точно не сплю… Или же это все изначально было сном?
Озарение наступило мгновенно, кардинально все меняя, как смена слайда. Саня просто не покидал игру! Стал жертвой неведомых возможностей Мастера Игры, нагло обманувшем своими словами о невозможности вмешиваться в процесс. Все вопросы сразу получили свои ответы. И отсутствие визы, и скорость доставки и даже мистика на пути к Академии. За непочтительное отношение ему придумали очень изощренную месть…
Проклятая колючка! Он сулил мне возможность получить высшее образование и стать полноправным членом общества. Жестоко обманул. Наверное, сейчас ржет как лошадь в подпитии, выставляя на полочку новый DVD «смешного домашнего видео». Заносчивый носферату попался в детскую ловушку как самый настоящий ребенок.
Саня заскрежетал зубами — стыд и гордость взорвались в нем как Везувий. А за ними последовала крайняя стадия бешенства. К черту глупые комплексы! Нет ничтожного человека, нет несокрушимого игрового персонажа. Это все вина ошибочной точки зрения.
Мутное стекло протерли широкой полосой. Смятение души приняло направленную атаку на все его защитные аргументы, открывая дорогу неприятной истине. Вода, капавшая до этого из трубы, начала увеличивать напор, заставляя кран раскручиваться…
Я делаю больно тем, кто делает больно мне. Я делаю больно себе, делая больно другим. Я пытаюсь не причинять себе боль и отвергать чужие притязания, но это невозможно…
Прозвучал все тот же глумливый внутренний голосок:
— «Там внутри, за семью запорами, сидит настоящий ты. Попытки задавить его ни к чему не приведут. Выпусти себя на волю! Перестань отступать. Идеи гуманизма и всепрощения для трусов. Ты же может только мстить! Сейчас ты ослаб. Но это еще можно исправить. И ты знаешь как…
Земля пошла ходуном. Вверх рванула дикая волна необузданной мощи, уходящей корнями в самое сердце ада. Раны юноши выпускали вместе с кровью дым! Это было ни что иное как аура вампира Александра, прозванная побежденными противниками дыханием абсолюта.
Предохранители затрещали и перегорели…
Перед взором голодного духа предстала удивительная картинка — юноша быстро взрослел! На его месте стоял на полусогнутых ногах двадцатилетний мужчина, хищно разбросав руки. Его сердце прокачивало кровь по жилам раз в двадцать быстрее нормы. Она вытолкнула застрявшие в спине камешки и затянула раны, оставив по себе тонкие рубцы.
Окровавленная футболка быстро тлела, догоняя испарившуюся спортивную куртку. Торс оголился, и стало заметно, что мускулы обрели рельеф. Кожа смертельно побледнела, а волосы обесцвечивались и одновременно росли.
Лицо вампира плыло как горячий воск — поменялась форма скул, подбородок заострился, а щеки запали. Улыбка обратилась гневным оскалом. В багровых озерах радужек танцевали демоны — рваные линии чернее чернил. Зеница ужалась в змеиный зрак — особую визитную карточку кровососов.
Мишура человека слезла, обнажив нутро чудовища!
Рука вампира медленно нащупала за поясом Mp3-плеер. Маленький динамик, чуть не лопаясь от натуги, на всю катушку заорал Animal I Have Become! Three Days Grace — самая подходящая группа для аккомпанемента серьезных боевых действий.
Но вряд ли Александр отдавал отчет в своих действиях. Его глаза выдавали безумие — на месте разума царит инстинкт. Хрусталики глаз дергались как припадочные, то сжимаясь, то расширяясь без команды. Человек пошел на уступку, дав место взбесившейся голодной твари, алчущей убийств и разрушений.