— Да хранит тебя Бог, сын мой.
И по его морщинистому лицу тоже побежали слезы.
Затем я вскочил на коня, и Эфрон дал мне несколько манускриптов, которые я должен был передать принцессам Гвента. Проехав несколько шагов, я обернулся, чтобы в последний раз сказать своим друзьям «прости». И та картина, что предстала моему взору, навсегда запечатлелась в памяти: тихая, мирная обитель и с любовью глядящие на меня люди, которые помогли мне стать другим. Помогли обрести моей голове новое сознание, а сердцу — новую веру.
Глава восьмая
Реки огня
Итак, я покинул монастырь, чувствуя влияние опыта, полученного там. И спустя несколько дней, благодаря знанию, открытому мне старым монахом, глаза мои стали смотреть на окружающий мир совершенно по-иному. Более того, спокойствие, вынесенное из монастыря, оказалось чем-то совсем новым для меня, привыкшего к борьбе и разрушениям. Спокойная дружба монахов, их простота, богатство чувств, скрывавшееся за тихой упорядоченной жизнью, — все это тоже изменило меня. Но самое сильное влияние на меня оказал старый Ненниус, святой человек, любивший меня, как отец любит своего сына, и учивший меня всему. И я надеялся, что мне представится еще множество возможностей отплатить монахам за то, что они укрепили мой дух и выплавили во мне новую правду. Я начал поиски, решив стать настоящим человеком. Для начала я должен был выполнить свое предназначение. А уж потом…
Я вспомнил, как монахи в обители писали историю. И на какое-то мгновение представил себе, что история пишется бессчетным количеством чернил и перьев одиноких бродяг, подобных мне, перьями воинов-завоевателей, подобных моему народу, перьями солдат, крестьян, матерей, императоров, королей, рабов… И я испугался, что христианский Бог, который Сам создал нас, однажды возьмет эти пергаменты, написанные бесчисленным количеством перьев, и прочтет их с величайшим неудовольствием. «О, Энгус, — думал я. — Что ты делаешь? И каков будет приговор?».
Следующая глава моей истории полна неизбежных противоречий. Моя цель отныне заключалась в том, чтобы найти двух правителей и положить конец трагедии завоевания острова. Хальфдан и Айвар конечно же отлично защищены своими отборными войсками и верными им ярлами. Кроме того, теперь, безмерно обогатившись, они приведут сюда из Уппсалы еще большую армаду судов. Но ведь старый мудрый Ненниус дал мне такую силу, какую Айвар не найдет ни в Уппсале, ни в Скаре, ни в Остерготланде — ни в одном королевстве их союза. Ненниус дал мне веру. И все-таки неужели действительно именно мне дано положить конец этому ужасному времени? Я спрашивал сам себя и почти смеялся в ответ, ибо сомневался в том, что воистину заслужил такую честь. Вот отец — да, он был достаточно велик, чтобы возложить себе на плечи такую миссию, он был вождем, известным по всей Норвегии, прославленным от Бергена до Тромса, как часто рассказывал мне старый Браги…
Но, выполняя поручение Ненниуса, я все же ехал в сторону города Кайр Гвента, чтобы найти там двух принцесс и вручить манускрипт. Проехав пару дней, я добрался без всяких приключений до дамбы Оффа. И, глядя на нее, подумал, что, если Кимры вынудили мерсианцев построить такой гигантский барьер, как этот, победить их в простой битве будет неимоверно трудно. Мне пришли в голову десятки фантазий о могущественных королевствах с прекрасными женщинами и особенно — двумя принцессами… Травяные луга, раскинувшиеся впереди, были воистину чудесны, а я был совершенно свободным человеком… Нет, города никогда не станут местом моего постоянного пребывания, поскольку я чувствовал необходимость двигаться, куда захочу, и это было прекраснее удобств городов. Я всегда буду странствовать, как сейчас, хотя именно сейчас цель у меня, конечно, слишком серьезна, чтобы путешествовать просто так, с легкой душой…
Несколько дней спустя я проезжал мимо деревни и решил вдруг заехать туда. В конце концов, у меня есть рекомендация священника, и я могу ссылаться на двух принцесс. Однако, чем ближе я подъезжал к селению, тем все больше удивлялся: деревня была абсолютно пуста… Неужели Апокалипсис, о котором говорил Ненниус, уже наступил? Неужели ангелы Господни уже разрушили все вокруг, оставив меня одного? Я снова рассмеялся, уже не стесняясь и не ограничивая себя. А затем осторожно въехал в деревню. Все двери домов оказались распахнутыми.
Деревня была мертва. Но ни на улицах, ни в домах я не нашел никаких трупов — казалось, люди просто убежали, оставив все нетронутым. Я еще раз как следует обследовал селение, хотя прекрасно знал, какие ловушки в таком духе умеют устраивать мои сородичи норманны. Пусто… Все оставлено. Что же настолько ужасное могло здесь произойти? Что могло вынудить всех жителей покинуть насиженные места? Чтобы построить эту деревню, потребовались кровь и пот не одного поколения, и именно поэтому было трудно понять причину столь поспешного и полного исчезновения ее обитателей. Если на деревню напали, то захватчики пограбили бы дома, убили сопротивлявшихся и многое разрушили бы… Или, в самом худшем случае, просто все сожгли бы…