Я ехал верхом вдоль дамбы Оффа, поскольку, как объяснили мне в монастыре, город принцесс лежал где-то за оконечностью дамбы, к югу от земли кимров. Несколько раз я останавливался, чтобы оглядеться, но вокруг все было мирно и тихо, широкие долины спали среди могучих гор. Ветер переливал все оттенки зеленого вокруг, причесывал деревья и травы, поражавшие красотой и пышностью. Под ярким синим небом, похожим на дивное теплое море, цвели разнообразнейшие цветы. И так, окруженный красотой и наслаждающийся мягким климатом, я продолжал свой путь в поисках того места, куда должен был доставить пергамент.
Солнце начало клониться к закату, небеса из синих превратились в пурпурные, и на горизонте запылал оранжевый огонь. Скоро над головой у меня мягко заблестели звезды. Я въехал в небольшую сливовую рощу и решил остановиться в ней для ночевки.
Первое, что я увидел, проснувшись, были сливы. Я поднялся, сразу же набрал самых спелых плодов и стал есть их, с наслаждением чувствуя, как кисло-сладкий сок течет у меня по подбородку. Потом я умылся, смочил волосы свежей водой из ручья, змейкой вившегося под деревьями, и вскочил на лошадь. Почему-то мне показалось, что уж сегодня-то я непременно найду город принцесс. И я уже начал фантазировать, придумывая все, что только возможно, о двух этих благородных дамах, которые в моих мечтах тут же начинали соперничать из-за меня, преисполненные ревности, и поэтому, когда я выбирал одну, вторая немедленно покидала королевство, несчастная и измученная. И дальше я начал мечтать о том, как тоже покину королевство и случайно встречусь с ней, с той, которую так жестоко оскорбил; и проникнусь радостью, и она тоже не сможет сдержать своих чувств при виде меня. Мы с моей милой принцессой поедем вместе куда глаза глядят. Эти невозможные, но счастливые мечты помогали мне скоротать дорогу.
Утро еще не закончилось, когда я заметил на земле следы. Внимательно изучив их, я понял, что они принадлежат женщине или даже нескольким женщинам, которые шли в окружении трех крупных мужчин. И я пошел по этим следам, как волк, храня молчание и насторожив уши, готовый в любой момент услышать или увидеть нечто странное. Так я двигался некоторое время, как вдруг впереди услышал звуки борьбы и женский визг. Я пришпорил лошадь.
Увиденное потрясло меня. Пять или шесть хорошо вооруженных женщин, прикрываясь нагрудными щитами, нападали на троих норманнов, которые вели куда-то шестерых рабов. Я понял, что для меня наступил момент испытания, первая битва за новые идеалы после смерти отца и уроков старого Ненниуса. Более того, появилась возможность проверить мои способности сражаться в одиночку, но при этом соединив свои воинские умения с духовными практиками аббата.
Когда я приблизился, женщины уже добивали норманнов. Один из них вдруг зарычал и прыгнул прямо на меня, но я встретил его хорошим ударом в лицо топором, на чем дело и кончилось. И все же моя помощь оказалась скорее красивым жестом, поскольку победа и без того уже принадлежала воительницам.
Одна из них, с огненно-рыжими волосами, подошла ко мне с копьем в руке и угрожающе спросила:
— Кто ты и откуда, незнакомец? — С этими словами ловко приставила конец копья к моей шее. Остальные в это время занимались тем, что развязывали веревки рабов. Все женщины выглядели молодыми и сильными, но вид у них был далеко не дружелюбный. Кажется, они совершенно не хотели принимать во внимание мою помощь.
— Я Энгус, сын Морского Волка.
— Норманн! — угрожающе воскликнула рыжеволосая. — Морской Волк — это норманн или сакс, судя по имени! — пояснила она остальным с явным презрением и даже отвращением человека, у которого есть серьезные основания испытывать подобные чувства.
— Мой отец, Морской Волк, был норманном, — твердо ответил я, совершенно не тронутый тоном воительницы. — Но моя мать из страны скоттов. — Я попытался заглянуть в глаза стоявшей передо мной женщины, а потом скользнул взглядом и по остальным, стараясь прочесть на их лицах сочувствие. — Я везу пергамент от Ненниуса принцессам Гвента.
— Но почему Ненниус доверил документ норманну?
Однако не успел я ответить, как ко мне приблизилась странная смесь ангела и зверя. Это была молодая светловолосая женщина с проницательными желтоватыми глазами, сильным, но очень тонким телом. И красивая, словно сон. Она была очень высока, может быть, даже выше меня самого; на груди у нее висел металлический щит, закрывая формы, которые я даже не пытался в этот момент рассмотреть, ибо любое не понравившееся им выражение лица грозило мне смертью. Пусть их было немного, но эти женщины явно умели отлично сражаться, а уж у той, что подходила ко мне, в глазах и вовсе не было жалости. Ясно, что такая не отступит ни перед чем. И прежде чем ответить, я задумался.