— Ненниус — самый мудрый человек из всех, кого я знаю, и, помимо этого, я обязан ему жизнью, — тихо ответил я и заглянул в желтые глаза. — Мне удалось вырваться от норманнов, которые убили моего отца и хотели убить меня. Ненниус подобрал меня, раненого, и приютил в своей обители, а потом вручил мне эти документы, чтобы я лично передал их близнецам-принцессам в земле Гвент. Они живут в городе Кайр Гвент.
— И как же зовут этих принцесс? — вопросом ответила она мне, не отводя своего диковатого взгляда от моих глаз.
— Сивин! — быстро ответил я. — Их зовут Сивин!
— Ну так знай же, молодой человек, что сейчас ты имеешь честь разговаривать с одной из них! — Мне не понравилось ее обращение: оно делало меня мальчиком перед взрослой женщиной. Эта стоявшая передо мной роскошная, соблазнительная, словно валькирия, женщина, должно быть, сразу поняла, что я еще далеко не мужчина. — Меня зовут Гвенора, а если у тебя и вправду есть пергамент от почтенного Ненниуса, то ты должен передать его моему дяде Родри Великому, — продолжила она, ничуть не изменив тона, и это рассердило меня еще больше.
— Как бы великолепно ни звучало имя твоего дяди, но мне велено передать пергамент именно тебе, и на этом я могу считать свое поручение законченным, юная дама! — сказав так, я протянул ей пергамент.
— Он получен, сэр. — Девушка подняла вверх руку, тоже явно оскорбленная моим обращением. — Ты отправишься с нами, норманн! — добавила она уже с невыразимым презрением и приказала женщинам окружить меня. — Я хочу проверить, все ли, что ты сказал, правда.
Говорила она с сильным акцентом, похожим на тот, с которым разговаривал Эфрон, но сам язык очень походил на язык деревни моей матери. Но, не раздумывая больше, я тронул лошадь и поехал в окружении эскорта. Вскоре к женщинам присоединилось еще несколько хорошо вооруженных мужчин. Мы ехали по дороге, которая явно должна была привести нас в город, упомянутый Ненниусом. Я улыбался, вспоминая свои недавние романтические бредни о принцессах, которые в реальности превратились едва ли не в открытый поединок. «Но все же надо быть благодарным воображению, — подумал я, — ибо оно дает нам возможность насладиться будущим блаженством еще до того, как мы столкнемся с горькой реальностью».
Скоро мы прибыли в сильно укрепленную крепость. На высоком холме стояли могучие стены, и я подумал, что даже Айвару было бы трудно взять это укрепление. Принцесса вошла в город с триумфом и передала всех рабов какой-то женщине, по всей видимости, специально назначенной для этого, которая одела их в шерстяные одежды и расспросила обо всех бедах и нуждах.
Город Кайр Гвент, прекрасный и великий, таил в себе много старинных тайн и традиций. У людей, которые гордо маршировали по площади мимо вернувшейся принцессы, руки были украшены замысловатыми браслетами, на доспехах красовался могучий вепрь; он же виднелся и на всех флагах башен и на плащах, носимых всеми без исключения жителями. Должно быть, это древний символ их города. Словом, из увиденного я заключил, что традиции играли в этом городе особую роль.
Ворота во второй крепостной стене плавно раскрылись, и из них вырвался, как мне показалось в первый момент, целый поток огня. Он струился по улицам, окружал дома, охватывал новоприбывших, окутывая и нежа их. Однако эта огненная лавина оказалась всего лишь рыжими волосами женщин — столько рыжих в одном месте я не видел никогда. Я двигался все еще как пленник, и глаза окружающих медноволосых женщин смотрели на меня осуждающе и презрительно. Я был просто еще один пойманный норманн, обычная жертва дня, трофей, доказательство их мощи, способной победить кого угодно. Они и не ведали того, что я единственный в этой толпе знал, какая армада идет по моим следам; армада, которая может смести даже ворота великого города.
Гордая принцесса наконец соблаговолила подойти ко мне, отделившись, словно крошечный язычок пламени, от огромного костра, и только сейчас я смог как следует рассмотреть ее удивительную красоту.
— Давай-ка проверим подлинность твоих документов у монахов из местной церкви, — жестко сказала она и приказала отвести меня в конюшню, служившую у них одновременно и временной тюрьмой. Окруженный со всех сторон и почти насильно ведомый, я услышал, как недоверчивая принцесса приказала своим разведчикам отправиться в обитель и проверить, жив ли старый аббат, — или я не только обманщик, но еще и убийца.