Адити прокручивала страницу всё ниже и ниже, пока курсор не остановился на фотографии улыбающейся девушки. Той самой, которую она видела мертвой на песке в свете своего телефона. Она просмотрела информацию о ней.
Имя: Таня Бошамп
Возраст: 21 год
Степень: Бакалавр, последний курс.
Специализация: Угольная графика.
Разное: Работает с углем. Стиль не определен.
Особые примечания: VS интерес.
— Что такое VS? — спросила Салем у Адити.
Та пожала плечами.
— Понятия не имею. Просто спрашиваю, но как ты думаешь, они обновляют информацию, когда учеников, ну, скажем, например, здесь больше нет? Если они умирают, как Таня?
Салем на мгновение уставилась на нее, ее мозг напряженно работал над вопросом. Это был хороший шанс разобраться в этом.
— Мы можем проверить, — предложила она, снова возвращаясь к экрану.
— Как?
— Посмотреть профиль моей сестры.
На секунду воцарилось молчание, и она почувствовала на себе взгляд Адити.
— Ты уверена, что хочешь это сделать?
Салем утвердительно кивнула. Она хотела посмотреть было ли там что-то, что она могла бы добавить к расследованию на своей доске.
Адити молча вернулась к главной странице, пока Салем вводила сведения о школе и годе обучения сестры. Они прокручивали страницу, просматривая фотографию за фотографией, и с каждой из них сердце Салем билось все чаще, пока страница не закончилась.
Они обменялись взглядами и молча начали сначала, прокручивая страницу медленнее, рассматривая каждую фотографию, пока страница снова не закончилась, и Салем откинулась на спинку стула, чувствуя, что ей трудно дышать.
Профиля ее сестры не было. Ничего. Ни имени, ни ссылки, ни записи. Словно ее никогда не существовало на университетском портале, ее файл был полностью стерт.
Какого черта?
— Сделай мне одолжение. — Салем снова наклонилась вперед. — Проверь еще одну страницу, пожалуйста.
Адити сделала, как сказала Салем, просматривая базу данных пятилетней давности в поисках другой студентки.
Ни строчки. Еще одна мертвая студентка, стертая из базы.
Салем откинулась на спинку кресла и задумалась о том, что это значит.
Это означало, что Университет каким-то образом удаляет этих людей из своих баз данных, словно их там никогда и не было. Было ли это решением на уровне совета или технической администрации? Знал ли совет вообще об этом или это сделано по их указанию? Или это вообще не связано с Университетом, а кто-то взломал их базу?
За веками расцветала пульсирующая головная боль.
— Что происходит? — неуверенно спросила Адити.
Салем посмотрела на девушку, размышляя, может ли она ей что-то рассказать. Хотя она казалась милой и была исключительно полезной, Салем лучше других знала, как кто-то может ее использовать без ведома. Когда-то она была наивной, но теперь требовалось гораздо больше, чтобы она кому-то доверилась. В этом и заключалась суть проблемы – она не доверяла никому.
Даже себе.
Оставайся в настоящем.
Салем покачала головой, когда зазвонил ее телефон. Она посмотрела вниз, увидела незнакомый номер и нахмурилась. Ей редко кто-либо звонил, кроме матери, и уж тем более с неизвестного номера.
— Извини, — пробормотала она в сторону Адити, радуясь, что избавлена от необходимости отвечать, и приняла звонок.
— Алло.
— Мисс Салазар, — голос доктора Бейна на другом конце заставил ее плечи расслабиться.
— Доброе утро, доктор Бейн, — поприветствовала она его. — Я не ожидала вашего звонка.
Пожилой мужчина усмехнулся.
— Я знаю. Надеюсь, я не побеспокоил.
— Вовсе нет, — ответила она, заметив, что Адити с любопытством наблюдает за ней.
— Ну, я мог бы назначить встречу и сказать вам в понедельник, — начал мужчина. — Но я не мог ждать. Управляющий совет провел совещание и принял решение продолжить вручение наград в соответствии с вашим предложением, мисс Салазар.
Салем почувствовала, что у нее перехватило дыхание.
— Прием заявок начнется в понедельник. Удачи, мисс Салазар. Это будет непросто.
ГЛАВА 9
Я впервые нашла то, что могу любить по-настоящему — нашла тебя.
— Шарлотта Бронте, «Джейн Эйр»
САЛЕМ
Мортимер – означал смерть.
Салем выяснила это случайно, когда из любопытства изучала этот вопрос. Хотя зачем кому-то понадобилось называть Университет в честь смерти, она не знала. Как плохое пророчество, он оправдывал свое название.
Но, похоже, она была единственной, кто помнил об этом или кому было до этого дело. Все остальные, похоже, просто вычеркнули смерть из своей памяти. Ученики, учителя, горожане, даже те, кто когда-то рассказывал об этом в новостях. Если бы она не была уверена в чувстве реальности и не имела неопровержимых доказательств, она бы подумала, что ей все это привиделось.
— Давайте поговорим о самом главном аргументе в этом споре на протяжении веков. Природа или воспитание? Есть какие-нибудь соображения? — Доктор Мерлин обошел свой стол, его голос, как всегда, очаровывал, половина девушек в классе находилась под его влиянием, а половина парней были вдохновлены.
За последние несколько недель занятий и наблюдений за ним Салем не нашла в этом мужчине абсолютно ничего необычного. У него был большой дом в городе, он был влюблен в некую замужнюю преподавательницу (по слухам) и вел роскошный образ жизни, путешествуя по всему миру и читая семинары по выходным.
Он не пропустил ни одного занятия и не позволил своему ассистенту, который стал занозой в ее заднице – просто деля с ней одно пространство, – пропустить ни одного после той первой недели.
Каз Ван-дер-Ваал на каждой лекции сидел за своим столом со скучающим видом, но отвечал на все вопросы доктора Мерлина, иногда рисуя что-то в своем блокноте. Изредка, когда профессор был особенно увлечен, он заставлял студентов проявлять себя, провоцируя споры между ними и его ассистентом.
Но это ничего ей не давало. Поэтому ей пришлось сменить тактику.
Впервые за всё время занятий она сама подняла руку.
Доктор Мерлин посмотрел на нее, удивился, но улыбнулся так, что ей это не понравилось.
— Да, мисс Салазар.
— Воспитание можно изменить. Природу – нет.
— Это слишком упрощенно, — раздался язвительный голос из-за спины профессора, голос, который ей в равной степени нравился и вызывал отвращение из-за реакции, которую он у нее вызывал.
Она подняла глаза и увидела, что Каз смотрит на нее. Это была встряска для ее организма – оказаться в центре его внимания. Пьянящая, тяжелая встряска. Не то, чего она хотела.
Вместо этого она сосредоточилась на профессоре.
— Вы просили сказать, что я думаю.
Доктор Мерлин переводил взгляд с одного на другого.
— Вполне справедливо. Но Каз прав. При изучении человеческой психики редко всё бывает так просто. Для всего нужен контекст.
Салем почувствовала, что привлекла внимание всей аудитории и, вздернув подбородок, демонстративно обратилась к Казу.
— Тогда почему бы тебе не объяснить это?
Каз криво усмехнулся, что вызвало у нее раздражение.
— С удовольствием. Природа… — он обвел взглядом класс. — Может сильно меняться от внешнего влияния. Это могут быть семейные, социальные, медицинские или даже судебные факторы, которые оказывают наибольшее воздействие на человека. Посмотрите на данные. Количество психопатов в мире намного превышает количество преступлений. Они могут сдерживать свои порывы благодаря системе поддержки семьи, медицинской помощи или даже страху перед законом.
Она знала, что он был ассистентом и, скорее всего, знал курс первого года обучения. Но не мог он просто быть немного глупым?
Салем стиснула зубы, когда он замолчал, и его взгляд вернулся к ней.
— Что ты думаешь по этому поводу?
— Независимо от внешних факторов – будь то любовь, закон или лекарства – врожденные черты характера никуда не исчезают. Устраните их, и люди снова станут теми, кем они родились.
Это была самая длинная фраза, которую она произнесла на уроке, самая длинная, которую она произнесла за последнее время.
Она увидела, как вспыхнули его глаза, когда она заговорила своим ледяным тоном, словно провоцируя его опровергнуть ее.
— Но это можно сдержать, не так ли?
Его приковывающие к себе глаза, рокочущий голос, суровое лицо – от этого сочетания у нее почему-то заколотилось сердце, пока он продолжал смотреть на нее пристальным взглядом, который она уже несколько раз ловила на себе. Это был взгляд человека, который мысленно вскрывает что-то, смотрит на внутренности и выуживает из них всё, что можно. Он смотрел на нее именно так.
Медленный хлопок ладоней доктора Мерлина разрядил напряжение.
— Видите, вот о чем я говорю. — Салем повернулась к нему, стараясь выбросить из головы пристальный взгляд его ассистента. — Это бесконечный спор. Сделал бы кто-то что-то, если бы не родился таким, или если бы получил больше любви и поддержки?
Доктор Мерлин переключился на следующего студента, поднявшему руку, а Салем продолжала смотреть вперед, игнорируя и не понимая парня, который изучал ее из угла.