– Нет, я этим больше не занимаюсь, – Бруно настойчиво качал головой.
– Попытка не пытка, – не отступала Мирабель.
– Слушай, даже если бы я захотел, – что не так, – сказал он, – ты разгромила мою пещеру видений (да, я в курсе), и теперь это проблема, ведь для предсказаний требуется большое открытое пространство.
– Да ладно тебе! Два главных отщепенца семьи нашли друг друга! По-моему, это знак судьбы, – сказала Мирабель, преисполненная уверенности.
– У меня всё ещё нет большого открытого пространства.
Как вдруг между ними приземлился тукан Антонио. Обернувшись, Мирабель и Бруно увидели дряхлого тапира, скучающую капибару и свирепого ягуара, позади которых шёл Антонио.
– Вы можете воспользоваться моей комнатой. Крысы мне всё рассказали, – произнёс Антонио, а затем строго посмотрел на ягуара. – Не ешь их. – Поглядывавший на грызунов Бруно ягуар нехотя попятился назад.
Мирабель снова посмотрела на Бруно, не желая принимать «нет» в качестве ответа.
– Дядя Бруно, семье нужна помощь, – сказала она. – И вам нужно выбираться отсюда.
– Ты ведь меня не бросишь? – спросил Бруно.
Между тем, незаметно для Мирабель и остальных домочадцев, стоявшая на особой полке во дворе свеча неестественно заморгала. Стайка игравших перед домом детей в ужасе смотрела, как по земле рядом с ними поползла тонкая трещина. Дом тряхнуло, и дети в ужасе бросились прочь.
Бабушка Альма в вестибюле созывала семейное собрание. Она сосредоточилась на Агустине.
– Ты должен был сообщить мне сию же секунду, когда обнаружил видение!
– Я думал о своей дочери. Или её мы в расчёт не берём? – огрызнулся Агустин.
– Пепа, успокойся! – воскликнула бабушка, когда над ними заморосил дождик.
– Это я ещё спокойна. Спокойна! – рявкнула тётушка Пепа.
– Мама, ты всегда была к Мирабель слишком сурова, – сказала Джульета.
И тут раздался громкий хруст. По стене вестибюля побежали новые трещины, от чего портрет дедушки Педро упал на пол.
– Оглянись, – произнесла бабушка. – Мы должны защитить семью, наш Энканто. Нельзя допустить, чтобы мы потеряли дом.
В дверях возник дядюшка Феликс.
– Бабушка, тебя зовут горожане. Они в ужасе.
Бабушка посмотрела в сторону города.
– Когда вернусь, поговорю с Мирабель. Найдите её, – велела бабушка. Дом снова задрожал.
Глава пятнадцатая
Чуть погодя Мирабель и Бруно оказались в комнате-джунглях Антонио. Бруно быстро принялся за дело, создавая круг для видения. Звери Антонио смотрели, как он работает. Комната вдруг загрохотала и задрожала, как если бы дом пошатнулся.
– Думаю, нам следует поспешить, – ахнула Мирабель.
– Будущее не поторопишь, – возразил Бруно. Как только он закончил с кругом (обойдя настырную капибару, не желавшую сдвинуться с места), он бросил на Мирабель обеспокоенный взгляд. – А что, если я покажу тебе нечто ещё более ужасное? Когда я вижу плохое, это происходит.
– Не думаю, что ты приносишь несчастья. По-моему, большинство людей просто не умеют смотреть на вещи иначе, – ответила Мирабель.
Бруно задумчиво на неё взглянул.
– А ты соображаешь.
Антонио протянул Бруно плюшевого ягуара, которого для него смастерила Мирабель. Заботливый мальчуган надеялся, что игрушка придаст дяде храбрости, совсем как ему в день дара. Бруно взял ягуара и прижал к себе.
– На удачу, – сказал Антонио. Он озарил Мирабель улыбкой, говорившей: «Я в тебя верю». После чего оставил их, чтобы не мешать.
Бруно взглянул на плюшевого ягуара в руках. Он выдохнул и достал из кармана позолоченную коробочку, а затем открыл её и вытащил оттуда спичку.
– Я справлюсь. Справлюсь. Уно, дос, трее, четыре, пять, шесть. – Бруно чиркнул спичкой и поджёг ворох сырых листьев. Дым мгновенно завился вокруг них с Мирабель. Он закрыл глаза и принялся считать: – Уно, дос, трее, четыре, пять, шесть... Уно, дос, трее, четыре, пять, шесть...
Комнату наполнило волшебство. Незаметно для Бруно дверь его комнаты в коридоре вновь замерцала. Этого не случалось уже долгие годы. Дверь потухла в тот день, когда он покинул семью. Тем временем в комнате Антонио всё сияло! Поднялся ветер. Он сдувал листья и превращал водопады в клубившийся вокруг них туман. Мирабель посмотрела на Бруно. Его глаза приобрели яркий изумрудно-зелёный оттенок и сверкали, словно звёзды.
– Ты, наверное, захочешь остановиться, – предостерёг Бруно.
Мирабель взяла его ладонь и крепко её сжала, а порыв волшебства и ветра всё кружился и кружился, и наконец... вжик! Мирабель перенесло в видение. В нём она увидела, как семью преследует зловещая трещина! Как вдруг возник чей-то силуэт.