В целом «улучшатели» были удовлетворены своими успехами, даже несмотря на упорство мистера Леви Булдера, к которому на кривой козе не подъедешь. Он наотрез отказывался снести ветхое строение на верхней части фермы и вообще просил не лезть в его дела.
На этой встрече «улучшатели» намеревались составить петицию к попечительскому совету с нижайшей просьбой огородить школьный двор изгородью. Поднимался также вопрос о посадке нескольких декоративных деревьев у церкви, если у «Общества» найдутся средства (по мнению Энн, очередной сбор средств точно провалится, если магистрат так и останется синим). Члены «Общества» сидели в гостиной Эндрюсов, и Джейн уже поднялась с предложением избрать комитет, который выяснил бы, во сколько обойдется посадка вышеназванных деревьев, и доложил об этом остальным членам. Но тут в комнату вплыла Джерти Пай с высокой прической в стиле помпадур и в платье, на котором не было ни местечка без оборок. В последнее время Джерти взяла привычку опаздывать, и недоброжелатели связывали это с ее желанием произвести впечатление. На этот раз ее приход был особенно впечатляющим – она эффектно остановилась посреди комнаты, воздела руки, закатила глаза и воскликнула:
– Я только что услышала нечто ужасное. Представьте себе! Мистер Джадсон Паркер собирается сдавать свой забор, выходящий на дорогу, в аренду одной фармацевтической компании для размещения рекламы.
Впервые в жизни Джерти произвела настоящую сенсацию – ту, какую всегда жаждала. Даже если б она бросила бомбу в самодовольных членов «Общества», она вряд ли добилась бы большего.
– Этого не может быть, – растерянно произнесла Энн.
– Я произнесла то же самое, когда такое услышала, – сказала Джерти в восторге от произведенного эффекта. – «Это не может быть правдой», – сказала я. Неужели Джадсон Паркер такой бессердечный! Но сегодня отец встретил его и спросил, верны ли эти слухи. И тот подтвердил, что все так и есть. Вот ведь что такое! Его ферма тянется вдоль ньюбриджской дороги, и можете себе представить, каково это долгое время смотреть на рекламу разных пилюль и пластырей!
«Улучшатели» очень хорошо это понимали. Даже тот из них, кто отличался недостатком воображения, мог представить, как нелепо и некрасиво будет выглядеть забор, изуродованный на полмили рекламой. Перед новой опасностью отступили планы о школьной ограде и декоративных насаждениях. Парламентские правила ведения собраний были позабыты, и Энн в отчаянии бросила вести протокол. Все заговорили разом, перебивая друг друга, гвалт стоял ужасный.
– Давайте соблюдать порядок, – взмолилась Энн, которая была взволнованна больше других, – и лучше подумаем, как этому помешать.
– Не представляю, как это у нас получится, – с горечью проговорила Джейн. – Всем известно, что представляет собой Джадсон Паркер. Ради денег он мать родную продаст. Общественные дела для него пустой звук, а чувство прекрасного просто отсутствует.
Дальнейшие перспективы выглядели неутешительно. У Джадсона Паркера, кроме сестры, других родственников в Эйвонли не было, и потому отсутствовала возможность повлиять на него через родных. Марта Паркер была дамой того, более чем зрелого, возраста, когда молодые люди в целом вызывают раздражение, и особенно те, которые хотят что-то улучшить. Сам Джадсон Паркер был общительным, любезным человеком, неизменно доброжелательным и учтивым, так что можно было только удивляться, почему у него мало друзей. Возможно, причина крылась в том, что ему чрезвычайно везло в делах… а это редко способствует популярности. У него была репутация крутого дельца, который далеко не всегда следует в сделках благородным принципам.
«Джадсон Паркер никогда своего не упустит», – говорил Фред Райт.