У верной Дианы нашелся карандаш, а в коляске отыскался кусок оберточной бумаги. Энн сложила зонтик, надела шляпку, разложила на дощечке оберточную бумагу и записала садовую идиллию в условиях, которые язык не повернется назвать подходящими для литературного творчества. Тем не менее результат оказался совсем неплохим, и Диана была покорена чудесной фантазией, вышедший из-под пера подруги.
– О, Энн, как это прекрасно… просто чудо. Ты, надеюсь, пошлешь эту прелесть в «Канадскую женщину»?
Энн покачала головой:
– Им не подойдет. Здесь нет сюжета. Это вереница неопределенных мечтаний. Мне нравится сочинять в таком духе, но для публикаций это не годится. Редакторы настаивают, чтобы в сочинениях всегда присутствовал сюжет. Так говорит Присцилла. А вот и мисс Сара Копп. Пожалуйста, Диана, пойди и объясни, что к чему.
Мисс Сара Копп была миниатюрной женщиной в потертом черном платье, а ее шляпа свидетельствовала, что выбирали ее не кокетства ради, а из-за прочности материала. Странная картина во дворе, как и ожидалось, изумила ее, но, выслушав рассказ Дианы, она преисполнилась сочувствия. Мисс Копп поспешно отперла заднюю дверь дома, достала топор и несколькими ловкими ударами освободила Энн. Та, измученная, с затекшими суставами, плюхнулась на пол своей темницы, с благодарностью приняв помощь.
– Мисс Копп, – серьезно заговорила она, – поверьте, я заглянула в окно вашей буфетной, только чтобы удостовериться, что у вас есть блюдо с веточкой голубой ивы. Ничего другого не разглядывала, ни на что другое не смотрела.
– Не стоит извиняться, – любезно проговорила мисс Сара. – Ничего страшного не произошло. Слава богу, в нашем семействе все буфетные и кладовки содержатся в образцовом порядке, и нас не волнует, если кто-то в них заглядывает. Что до старого утиного домика, я только рада, что он развалился – может, теперь Марта согласится его снести. А то она вечно уверяет, что он может еще пригодиться, и мне приходится каждую весну его белить. Но спорить с Мартой – себе дороже. Сегодня она уехала в город – я отвезла ее на станцию. Значит, вы хотите купить мое блюдо? И сколько за него дадите?
– Двадцать долларов, – сказа Энн. С этим семейством она раньше дел не вела, иначе не назвала бы сразу свою цену.
– Надо подумать, – осторожно произнесла мисс Сара. – К счастью, блюдо принадлежит мне, иначе я никогда не осмелилась бы продавать его в отсутствие Марты. Но она и так поднимет шум. У нас хозяйка в доме Марта. Мне ужасно надоело жить под каблуком у сестры. Ну входите же в дом. Представляю, как вы устали и проголодались. Я напою вас чаем, но предупреждаю, к чаю могу предложить только хлеб с маслом и сливки. Пирог, сыр и варенье Марта перед отъездом заперла на ключ. Она всегда так делает, когда отлучается. Говорит, что, если придут гости, я могу все растранжирить.
Девушки очень проголодались и всему были рады. Еда у мисс Сары была вкусной и свежей – и хлеб, и масло, и сливки, и девушки ели с большим аппетитом. Когда с чаем было покончено, мисс Сара сказала:
– Не знаю, готова ли я расстаться с блюдом? Оно стоит двадцать пять долларов. Это старинное блюдо.
Диана тихонько толкнула Энн под столом ногой, что означало: «Не соглашайся, прояви выдержку. Она отдаст и за двадцать». Но Энн не желала рисковать – для нее это блюдо было бесценным. Она быстро согласилась на двадцать пять, и в глазах у мисс Сары промелькнула жалость – не продешевила ли она?
– Хорошо. Оно ваше. Деньги мне сейчас нужны. Дело в том, – мисс Сара горделиво вскинула голову, ее впалые щеки окрасились румянцем, – что я выхожу замуж за Лютера Уолесса. Он сделал мне предложение еще двадцать лет назад. Мне он тоже был по душе, но отец отказал ему, потому что Лютер был беден. Наверное, нужно было бороться за свое счастье, но я была робкой и боялась отца. Тогда я еще не знала, что жених в наши дни – большая редкость.
Когда девушки отъехали на безопасное расстояние – Диана управляла пони, а Энн сидела, бережно держа на коленях желанное блюдо, – освеженная дождем, безлюдная, зеленая дорога огласилась звонким девичьим смехом.
– Завтра в городе я развлеку твою тетю Жозефину рассказом об этом удивительном, полном приключений дне. Испытаний было достаточно, но теперь все позади. Я получила блюдо, а дождь прибил на дороге пыль. Все хорошо, что хорошо кончается.
– Мы еще не добрались до дома, – сказала Диана с сомнением в голосе. – Кто знает, что еще с нами будет? К тебе так и льнут разные приключения, Энн.
– Некоторым людям на них везет, – безмятежно проговорила Энн. – Тут уж ничего не поделаешь.