Так все и продолжалось; взаимное раздражение нарастало, а потом наступила КАТАСТРОФА! Эмили пригласила на чай нашего священника с женой и еще одного священника тоже с женой, которые гостили у них. Я обещал отнести Рыжего в какое-нибудь безопасное место, где его не слышно… Эмили ни за что не дотронулась бы до его клетки даже палкой длиной в десять футов, и я твердо намеревался это сделать. Мне тоже не хотелось, чтобы священники услышали что-то скабрезное в моем доме. Но в последний момент ее просьба выскочила у меня из головы. Эмили совсем замучила меня напоминаниями о белом воротничке и правильной грамматике, так что неудивительно, что я забыл о бедной птице. Когда мы сели за стол и священник номер один начал читать молитву на благословение пищи, находившийся на веранде Рыжий повысил голос. Во дворе появился индюк, а вид индюка всегда приводил Рыжего в ярость. Однако в этот раз он превзошел самого себя. Можешь улыбаться, Энн, сколько хочешь. Да, не отрицаю, с тех пор я не раз посмеивался, вспоминая этот случай, но тогда мне, право, было не до смеху, а Эмили – тем более. Я вышел из-за стола и отнес Рыжего в сарай. Кусок мне в горло уже не лез. По выражению лица Эмили я видел, что нас с Рыжим ничего хорошего не ждет. Когда гости ушли, я отправился на пастбище за коровами, а по пути обдумывал случившееся. Мне было жаль Эмили, и я винил себя за то, что так ее подвел. А еще беспокоился, не подумают ли священники, что Рыжий научился ругательствам у меня. Короче говоря, я решил, что с Рыжим придется по-хорошему расстаться, и, пригнав коров домой, пошел объявить Эмили об этом. Но Эмили нигде не было, а на столе лежало письмо… совсем как в романах. Эмили писала, что я должен выбирать между ней и Рыжим и что она возвращается в свой дом, где будет жить, пока я не приду и не скажу, что выбрал ее.
Я так и взвился. Да пусть живет там одна хоть до судного дня, решил я, собрал все ее тряпье и отправил с нарочным. И больше ничего не предпринимал. Но тут поползли слухи… Скотсфорд в этом отношении не лучше Эйвонли… И все сочувствовали Эмили. Я совсем рассвирепел. Было ясно, что надо уезжать, покоя здесь не будет. Я решил перебраться на остров, здешние места полюбились мне с детства. А Эмили всегда говорила, что ни за что не согласится жить в краях, где люди боятся в темноте выйти из дома из-за страха свалиться в море. Можно сказать, я переехал сюда ей назло. Вот и конец истории. С тех пор я не получал о ней никаких известий, пока в субботу, вернувшись с дальнего пастбища, не застал ее здесь за мытьем полов. А на столе меня дожидался первый приличный обед с тех пор, как она ушла. Эмили велела мне сначала поесть, сказав, что поговорить можно после… Из чего я заключил, что за это время до нее дошло, как надо обращаться с мужчиной. Так что Эмили здесь намерена остаться… Рыжего больше нет, а остров оказался больше, чем она предполагала… Вот и сама Эмили с миссис Линд. Нет, не уходи, Энн. Останься и познакомься с Эмили. Ты заинтересовала ее в субботу. Она спрашивала, кто эта красивая рыжеволосая девушка, что живет в соседнем доме.
Миссис Харрисон радушно приветствовала Энн и настояла, чтобы та осталась на чай.
– Джеймс рассказал, как вы были добры к нему, угощали пирогами и оказывали разного рода помощь, – сказала она. – Я хочу как можно скорее наладить контакты с моими новыми соседями. Миссис Линд – прекрасная женщина, не правда ли? Такая отзывчивая.