– Второй?
– Ну, не сам же он себя привязал.
Оборотень осмотрел соседнее помещение и вернулся, разводя руками:
– Никого.
– Развяжем его? – Я с сомнением посмотрела на дергающегося мужчину. – Может что-то интересное расскажет.
Оборотень вытащил кляп и брезгливо отдернул руку.
– Вы знаете кто я? Я вас уничтожу! Развяжите меня немедленно. – Человек задергался еще интенсивнее.
– И кто вы? – Я подошла поближе, рассматривая слащавое лицо.
– Меня зовут господин Алеао! Я начальник налоговой службы. Провожу контроль и поддерживаю порядок. – Его злющие глаза метали молнии.
– Я вижу. – С трудом подавив улыбку, я изобразила участливое лицо. – Как же вас так угораздило?
– Это не ваше дело!
– Не нужно так нервничать. Давайте вы нам расскажете, как все было, а мы по-тихому вас отпустим. Понимаете, дело в том, что наш друг СБ вызвал.
При этих словах глаза Алеао расширились, а губы задрожали:
– Нет, нет. Никто не должен знать. Моей карьере конец.
– Чем быстрее вы все расскажете, тем быстрее выберетесь. – Муха стоял рядом со мной, сложив руки на груди.
– Этот дом принадлежит вору в законе – господину Мурту. Я пришел сюда по его приглашению. Мы выпили, закусили, он позвал девочек. Я с двумя из них оказался здесь. Было весело, пока они не привязали меня и ушли. Появился Мурт. Начал мне угрожать. За мою свободу он требовал информацию. – Лицо Алеао было красным. Мужчина вспотел и мелко дрожал.
– Какую информацию? – Муха задумчиво постукивал пальцем по губам.
– Он прознал, что я занимался контрабандой с Нижнего мира, через систему уникальных грузовых телепортов, которые невозможно отследить. Ничего серьезного: ткани, посуда, безделушки. То, что может затеряться на рынке. Несколько раз мы проводили жителей за определённую плату.
– Он сказал, зачем ему те телепорты?
– Нет. Мурт поинтересовался не разрушаются ли кристаллы при переходе. Когда узнал все, что его интересовало, засунул кляп мне в рот и ушел.
Итари пришел. Сам. Злой. Застыл у дверей, неверящим взглядом осматривая комнату.
Оценив наличие на нем как минимум трех разных женских парфюмов и следы губной помады на шее, мы сделали вывод – из борделя. Фу.
– Разве вы не должны были уже уйти? – Он недовольно переводил взгляд с меня на Муху.
Парень не растерялся и спрятался за мою спину. Смешно, учитывая то, что я ему до подбородка не достаю.
– Мы решили вас дождаться. Правда, думали, что вы будете не один, но так даже интереснее.
Выслушав всю историю, Итари задумался:
– Все серьезнее, чем мы думали.
– Как мне искать дух того ребенка? – Я понимала, что с контрабандой СБ разберется самостоятельно. – Иммич говорил что-то про ракшасов, которые охраняют кристаллы.
– Да. Гвардия уже занимается этим.
– Развяжите меня, пожалуйста. – Алеао смотрел на нас глазами, полными слез, как на жестоких садистов. – Я во всем признаюсь. Все подпишу. Смилуйтесь.
Итари начал смеяться, как будто только что о нем вспомнил:
– Извините, но я должен провести задержание согласно форме. Так что ждем еще одного служащего и понятых.
– Жестоко. – Муха покачал головой. – Напомни мне, никогда не злить главу СБ.
– Я за ним полгода бегал, а улик никаких. Столько времени потратили. Те беженцы, которых он провел, столько всего натворили – еще несколько лет разгребать. А он тут развлекается, урод.
– Ладно-ладно. – Оборотень примирительно поднял руки.
– Как быть с кристаллами? – Меня судьба зажравшегося чиновника волновала мало.
– Все, которые нам удастся собрать, будут переданы тебе, как посланнику. Связь с помощью Иммича.
– Хорошо. – И мы пошли пить чай в ожидании подчиненных Итари.
Когда кристаллы, наконец, попали ко мне в руки, время перевалило за полдень. Куча волокиты, показаний и свидетельствований окончательно отбили у меня желание связываться с СБ. Не зная, как правильно обращаться с такими вещами, я перенеслась в храм.
Разгар службы. Вот, Тьма. Я застыла на алтаре под ошарашенными взглядами прихожан. Коротко поклонившись служащему, спрыгнула и пошла к настоятелю. Надеюсь, когда я выйду, здесь никого уже не будет. Вспомнив больную девочку, я передернула плечами – только такого мне сейчас и не хватало.