– Где мы? – Я повернула голову.
Орги сидел рядом со мной, перебирая пальцами мои волосы.
– Это Гдаир. Внук пытался пробиться в храм, и он достаточно силен, чтобы сломать мою защиту. Дракон, стремящийся к паре, страшен даже для богов.
Он склонился, заглядывая мне в глаза:
– Что он сделал с тобой?
– Это не он. Я не могу. Все в порядке. – Я отвернулась. Снова появились слезы и чертова жалость к себе.
– Ты чуть не погибла, переносясь в храм. Израсходовала весь резерв. Перенеслась голая, вся в синяках. А потом говоришь ничего? Я бы уже расквитался, если бы не одно но: дракон НИКОГДА не обидит свою пару. Сознательно, ему проще руку себе отгрызть, чем причинить тебе боль.
Он взял меня за подбородок, заставляя встретить взгляд:
– Потому, я спрашиваю еще раз: что произошло?
Я сжалась в комок, накрыв голову руками. Боже, как плохо. Из глубин памяти начали выползать призраки, заставив заскулить от боли. Орги дернулся и посмотрел на меня ничего не понимающим взглядом. Порывисто обнял меня, перетягивая себе на руки, начал укачивать, как маленького ребенка:
– Поговори со мной. Я должен знать. Тебе станет легче. Просто поговори со мной. Нельзя носить в себе такое.
Не знаю, сколько прошло времени, но я начала говорить. Сбиваясь и пугаясь собственных слов, вздрагивая от любого звука, боясь увидеть отвращение в синих глазах, я говорила. А потом уснула спокойным целебным сном.
Мне было шесть лет. Некоторые дети в таком возрасте совсем взрослые, я была ребенком. Родители меня обожали, оберегая от враждебного мира. Я не знала, что существует насилие, войны, предательство. Мир был добрым и отзывчивым для меня.
Лето. Жара. У бабушки в деревне райский уголок. Речка и лес совсем рядом. Что еще нужно детям? Родители привезли нас и уехали на работу. Утки, куры, собаки, кошки, кролики, корова и даже лошадь – работы у дедушки с бабушкой хватало. Мы немного помогали на огороде, а остальное время беззаботно бегали по деревне с такими же городскими детьми.
Лучшей моей подругой была веселая девочка Настя. Мы практически не расставались, даже всю работу делая вместе. В тот день мы побежали на речку. Тропинка пролегала вдоль высокого забора, выбеленного известью. Папин знакомый дядя Ваня стоял, опершись на вишню, которая росла там же. Он весело с нами поздоровался и жестом фокусника достал по шоколадке. В девяностые годы это было целое сокровище. Мы даже глазам своим не поверили. Такое счастье.
Когда с вами случается что-то действительно плохое, не имеет значения время, которое проходит. Все детали врезаются в память, не оставляя шанса забыть.
Мы часто видели моего папу разговаривающим с дядей Ваней, и этого было достаточно, чтобы верить ему. Пройдя с нами до лесопосадки вдоль речки, мужчина предложил передохнуть. Он сел на землю, опершись спиной на ствол дерева. Мы с подружкой стояли по обе стороны от него весело щебеча о своих детских радостях. Вдруг Настя резко дернулась и замолчала. Не понимая, что случилось, я перевела взгляд на ее побледневшее лицо. Она посмотрела на меня, затем резко дернулась и убежала. Мужчина больно схватил меня за руку, не давая последовать за девочкой.
Проблема в том, что до дома ей бежать было далеко.
Спустя несколько лет, мы снова встретились с Настей. Разговаривали ни о чем, пристально всматриваясь друг в друга. И сердце билось невыносимо громко.
– Я ничего не могла сделать, - сказала она, перебивая меня. – Он полез ко мне под платье, а мама рассказывала мне о таком. Я испугалась. Я…
Орги разбудил меня, вытирая слезы:
– Все хорошо. Ты в безопасности. Все хорошо.
– Я боюсь возвращаться. Нужно будет объясниться, но я не хочу ничего говорить. Не могу.
– Не нужно. – Бог гладил меня по голове. – Я ничего ему не рассказывал, не переживай. Но внук ничего не будет спрашивать. Он любит тебя. Не беги от него. Не наказывай. Все уладится само собой. Нужно просто пережить бурю.
Дома меня ожидало радостное оживление. Строители как раз закончили соединять два дома, и Санни с Кирой переносили свои вещи в новые комнаты. Ребята бегали туда – обратно через гостиную, которая состояла из двух половин. Одна из них – это бывшая прихожая нашего дома, а вторая – соседнего. Вместо стен стояли красиво украшенные колонны, да и весь дом обновился.