– Да. Но я приведу подкрепление.
Я шагаю по комнате, не в силах успокоиться. Во мне клокочет ярость. Никогда бы не подумала, что можно быть настолько злой. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать громить дворец.
Рассказав о своем плане Орги и получив одобрение и обещание помочь, я отправилась к Итари. Если к этому делу подключить СБ, вероятность того, что зомби нападут именно на нашего человека с маячком возрастает в разы. А со способностью мгновенного перемещения шансов на то, что он серьезно пострадает практически нет.
Глава СБ удивлен, возбужден, жаждет действовать. И знаете, что он делает? Рассказывает Императору!
Я пнула пуфик, попавшийся мне под ноги. Мне не пять лет! Я могла бы быть полезной. В конце концов, это ведь я придумала.
Я обернулась на осторожный стук в дверь. Нэрос хмуро осмотрел комнату:
– Рад, что вы не стали её громить. В спешке Его Величество перенес вас в мои апартаменты.
Я кивнула. Что я могу сказать?
– У меня нет права выпускать вас за пределы дворца, но вы могли бы погулять в саду или сходить в храм.
– Спасибо, Нэрос.
– Вы помните мое имя? – Искреннее удивление осветило лицо старого тролля. – Это честь для меня, леди.
Я вздохнула, пытаясь подавить раздражение на дурацкую ситуацию:
– Вы так говорите, как будто это редкость.
– Так и есть.
– Правда? О чем конкретно вы говорите?
Он задумался и пожал плечами:
– Обычно, лорды и леди, проживающие во дворце, не утруждают себя знакомством с прислугой.
– Правда? – Думаю, в этот миг в моих глазах загорелся нехороший огонек, так как тролль вздрогнул.
– Это нормально.
– Я так не думаю. – Чем чаще я встречалась со случаями унижения знатью обычных жителей Арааза, тем больше меня это бесило. А хуже всего то, что знать уверена в своей безнаказанности.
Я подошла к главе охраны:
– Итак, мы говорим о неуважении. Вы обеспечиваете покой и порядок вельмож, а они вытирают о вас ноги. Я рассуждаю в правильном ключе?
– Да.
– Замечательно. И кто же более всего преуспел?
Уверена, Нэрос уже был не рад, что начал этот разговор. Он вздохнул:
– Лорд Ишаси.
– Напомните последний указ Императора, касающийся меня?
Тролль нахмурился, но затем улыбнулся озорной улыбкой и процитировал: «Леди Энна Тамао приравнивается к членам императорской семьи. За оскорбление или другое некорректное отношение к данной особе, вне зависимости от статуса нарушителя, последует строжайшее наказание.»
– Надеюсь, у вас найдется костюм горничной?
На кухне меня помнили еще с прошлой встречи. Господин Дут, гоблин, сначала растерянно хлопал глазами, а затем начал раскланиваться.
– Не нужно. – Я выставила перед собой руку, останавливая его. – Я не потерплю неуважения к себе, но лизоблюдство тоже ни к чему.
Все, кто были на кухне замерли, не зная, что делать.
– Говорят, вас тут обижают? – Я улыбнулась, вспомнив, как пыталась здесь готовить.
Повара и их помощники начали переглядываться, но слово оставили за Дутом.
– Я не знаю, что сказать вам, леди.
Несмело, один за одним, они начали вспоминать самые болезненные моменты. Когда несколько девушек одновременно расплакались, я уже знала, о чем пойдет речь. Но больше всего меня поразило то, что Император не вмешался.
– Они просто приходили, тыкали пальцем и выбирали любую? – Кровь отлила от моего лица. Я знала, каково это.
Девушки прятали лица в ладонях, давясь слезами. Все молчали.
– Вы жаловались? Хоть одного наказали? – Я не верила сама себе.
Все больше и больше прислуги собиралось на кухне. Но все остальные жалобы меркли по сравнению с этим.
Девочкам, которые выросли в сиротных домах, работу найти нереально. Как и мужа. В возрасте шестнадцати лет тех, кому повезло, забирали во дворец. «Повезло» я говорю без сарказма. Остальным приходилось еще хуже.
Откликаясь на эмоции, моя сила плясала по коже. После того как я обняла одну из девушек, и сила не обожгла её, а, наоборот, исцелила, остальные начали подходить сами, ища утешения.
– Что сказал Император, когда узнал?
– Мы не смели, леди. Разве мог он не знать? Стало бы только хуже, ведь разбирательства между аристократами и простолюдинами всегда имеют один исход.