Послышался странный шум, и Хаос вышел. Я дергалась изо всех сил, но так и не смогла освободиться.
Попытавшись рассмотреть пространство вокруг, пришла в ужас. Стен как таковых вокруг не было. Что-то, отдаленно напоминающее огромный мыльный пузырь, постоянно двигалось и смещалось, меняя цвет и структуру. В нем то показывались, то исчезали разные морды, иногда – куски покореженных тел.
Я зажмурилась, седея. Мой мозг был просто не в состоянии осознать все это. Бедный Санни.
– Как вам мои апартаменты? – Бог вернулся, но я была просто не в состоянии реагировать на его слова.
Он хмыкнул:
– Какая нервная. А это даже не самая страшная комната в моем доме.
Я сплю.Я сплю. Это просто сон. Успокаивала себя. Все понарошку. Этого нет.
Веревки, удерживающие мое тело просто исчезли, как и поверхность, на которой я лежала. Теперь я поняла, как это: все состоит из магии. Здесь не может быть стен, так как их не из чего строить. Не может быть мебели. Или других вещей. Все вокруг – это магия. Санни говорил, что только на первом уровне есть сельское хозяйство. Мне нужно туда, иначе я сойду с ума.
Я висела в воздухе в той же позиции. Все здесь подвластно своему создателю – богу. Он просто со мной играет.
Собрав всю возможную выдержку, посмотрела в глаза Хаосу:
– И что дальше? Зачем я здесь?
– Не знаю, еще не придумал. – И превратился в такую невообразимо-страшную тварь, что я даже испугаться не могла.
Разозлилась. Позер.
С трудом приняла горизонтальное положение и, игнорируя божество, подошла к тому, что здесь заменяло стены. Прикоснулась. Противно.
– Как отсюда выйти?
Он смотрел на меня целой кучей глаз. И все был удивлены. Взмахнул рукой. Образовался разрыв в пузыре. Я вышла, запрещая себе думать. Только следующий шаг. Только цель. Иначе сойду с ума.
Попала в следующий пузырь, который ничем не отличался от предыдущего. Логично. Зачем заморачиваться с мебелью, если можно создать её в любую секунду. Как и еще одну «комнату». Он может водить меня здесь вечно.
Вернулась к богу. Во мне все бурлило. Горький страх перемешался с колючим негодованием, заставляя кипеть кровь.
– Хочу есть. – Не думать. Не смотреть в эти странные глаза. Не бояться.
Хаос схватил меня поперек туловища и куда-то понес. Я зажмурила глаза. Боги знали, что это случится, и ничего не сделали. «Не трать силу». Стало обидно.
– Ешь. – Меня положили возле ямы с непонятной жижей.
– Что это? – Воняло так, что я с трудом сдерживала рвотный рефлекс.
– Беременным наколдованные продукты есть нельзя, а больше ничего нет. – Он сидел возле меня в виде все того же чудища.
Спасибо, хоть мешок снимал в человеческом обличии. Я бы умерла со страха.
Посмотрев в яму, отрицательно махнула головой. Есть это нереально.
Сознание снова поплыло, сигнализируя о том, что время изменило свой бег. Я с ужасом обняла себя за плечи. Какой я буду, когда вернусь? Какими будут те, кто остался в Араазе?
Из глаз брызнули слезы.
Меня снова схватили и понесли.
Сидеть в пузыре было скучно. Я ничего не могла с ним сделать. Не было ни дня, ни ночи. Ни одной вещи вокруг меня. Ощущала себя как в чьем-то желудке. Когда спишь, а под тобой шевелится поверхность, это… жутко, противно, отвратительно. Стенки становились то твердыми как камень, то покрывались слизью, то изморозью. Впитывали все, что на них лежало. Я боялась уснуть надолго и быть поглощенной, постоянно просыпаясь от кошмаров.
Периодично кто-то забрасывал мне через щель пищу и воду. Чаще всего фрукты или овощи, один раз кусочек сухаря. Но никогда со мной не разговаривали, доводя до отупения.
Течение времени прыгало туда-сюда, на меня все больше нападала апатия. Сила так и не вернулась.
Император
Сидеть здесь было скучно и немного противно. Молодые амбициозные лорды горячо спорили, дискутировали, ругались, пытаясь привлечь к себе его внимание. Как и на каждом совете, он должен был проявлять мудрость и терпение. Учить и наставлять, зорко следя, чтобы никто особо не зарывался. Когда на твоих плечах ответственность весом в несколько миллионов жизней, приходится быть внимательным. Как же он устал. Даже проскакивали мысли о крамольном – хотелось уйти за грань, ведь все, что его окружало, было рутиной. Итари пытался расшевелить отца, было очень приятно вспоминать, как тот заботился и переживал. Как, возможно впервые, влюбился. Было любопытно познакомиться с той, кто смогла затронуть сердце и разум такого занятого и ответственного Итари. А потом он пропал потому, что это была ОНА.