– Почему бы и нет?
– И, Энна, не злись на Стефаниду. Она добрая и отзывчивая, просто очень уж суеверная.
– Все в порядке, Бутч.
К вечеру дом блестел чистотой. Санни отдраил и наполировал буквально все поверхности, в результате чего хозяйка сменила-таки гнев на милость. Она даже признала, что и от перебежцев может быть польза.
Сидя вечером в своей комнате, я рассматривала дух Санни и поражалась: на его поверхности все оттенки черного.
– Санни, а какие у тебя способности? – Подсела ближе и обняла ребенка.
– Я ингат, Энна. У меня нет своей магии, но я могу поглотить любое заклинание и его энергию использовать по своему усмотрению.
– Это значит, что ты не поддаешься магическому воздействию? Это же хорошо!
– Это значит, что я – тварь тринадцатого уровня, которую невозможно убить магией.
Я замерла, вглядываясь в его глаза и пытаясь осмыслить невероятное известие.
– Никто не знает, иначе меня бы здесь не было. Меня воспринимают как пустого темного. – Ребенок отвел глаза.
– Пустого?
– Просто оболочку, без активных магических сил. Я говорю это для того, чтобы ты знала: я смогу тебя защитить, если что. Ты можешь рассчитывать на меня. Всегда.
В ту ночь я долго не могла уснуть, заново переживая события прошедшего дня. Впервые я так сильно боялась за кого-то. Этот ребенок стал мне родным, я уже любила его. Мысль, что кто-то может обидеть его, забрать – просто сводила меня с ума. Во сне Санни свернулся клубком, практически вытеснив меня с кровати. Я обняла его, поправив одеяло:
– Ты тоже можешь рассчитывать на меня, малыш. Всегда.
– Я тоже нашел работу. Меня взяли в охрану местного филиала Имперского банка. – Петер угощал нас свежим завтраком. И когда только успел? – Но тренировки по вечерам это не отменяет.
Вчера мы весьма плодотворно поваляли друг друга в пыли и остались довольны. Я – тем, что могу хоть что-нибудь противопоставить такому великану. Петер – тем, что научился чему-то новому.
– А кем я могу работать? Бутч, ты все равно говорил, что мне нужно будет подрабатывать по вечерам. – Я так наелась, что чувствовала себя колобком.
– Да, жизнь нынче дорогая. Пока я делаю тебе документы, можешь побродить по городу. Заходи в лавки, в заведения и спрашивай. Что-нибудь – да попадется.
– Только я тебя умоляю. – Петер приобнял меня за плечи. – Не суйся в темные подворотни и запоминай, куда идешь.
– Санни я возьму с собой. – Бутч закончил есть и отставил тарелку. – В лечебнице всегда не хватает рабочих рук.
– В обед я зайду. Удачи вам сегодня!
Стефанида работала подавальщицей в местном трактире «Деревянный зуб». Туда мы и направились для начала. И хотя им персонал был не нужен, я решила остаться и посмотреть, как все устроено.
К изначальным расам Арааза относятся те, что населяли эти земли до того, как истончились грани, и жители миров смешались. Гномы, орки, дроу, люди, эльфы, феи и т.д. – все они были «до», и их положение в обществе значительно выше тех, кто появился после: змеелюдей, драконов, оборотней, вампиров, упырей... Отношение и обслуживание тоже кардинально отличалось. Только коренные могли садиться за столы в центре зала. Места похуже – для других рас. Переселенцев не пускают вообще. Причем люди-переселенцы дух имеют примечательный, и им тоже не рады. Мысль царапнула мое сознание и осталась неприятным осадком: меня никто не принимал за перебежку.
До обеда я наблюдала за посетителями, попивая морс. Я тренировалась видеть дух и нити жизни – теперь это получалось автоматически. А после пошла на занятие к змеечеловеку.
Лечебница поразила меня чистотой, аккуратностью и расторопностью персонала. Наверняка дело в том, что в большем почете лечение магией, но все было... очень цивилизованно. А те, кто не мог позволить себе целителя, обращались к знахарям, ведьмам и прочим знатокам (типа костоправов).
Бутч сидел на высоком стуле и слушал грудь молодого оборотня.