– Привет. Садись. Что скажешь? – Обратился он ко мне.
Я привычно взглянула на нити жизни и дух больного.
– Болен зверь, а не человек.
– Да. И что делать?
– Лечить. Исправлять покореженные нити жизни и скреплять порванные.
– Так выглядят ранения в магическом плане. У знахарей лечение происходит иначе: им приходится ждать обращения и лечить зверя. – Бутч улыбнулся. – Пришлось бы идти к ветеринару.
Оборотень что-то недовольно пробормотал, но протестовать не стал. Я принялась за работу.
– Энна, хватит. – Бутч оторвал меня от очередной нити. Я и не заметила, как сильно устала. Руки дрожали, все тело покрылось холодным потом.
– Это трудная работа. – Я благодарно приняла стакан воды от учителя.
– Да, и поэтому такая дорогая. Приходите завтра. – Учитель проводил оборотня к выходу. – Как ты?
– У меня дух, как у коренного жителя Арааза? – Я крутила стакан в руках, боясь поднять глаза. Его ответ меня пугал. И, толком даже не знаю почему, был необычайно важным.
– Нет, не совсем. – Змеечеловек присел передо мной, взяв мои руки в свои. – Ты помнишь, как я отреагировал сначала? Помнишь, как отреагировал Евжен? У тебя дух, как у леди.
– Я не понимаю.
– Это наша знать, аристократия. Когда грань только истончилась, сюда столько всех повалило! Это даже представить невозможно. Мы боялись, что будем просто снесены, вытеснены, станем пережитком. Хаос и анархия поглощали наши города, неся разруху и опустошение. Разрозненные государства не могли дать отпор лавине чудовищ и тех, кто просто пытался выжить в чужом мире. Тогда появился Первый Император, который сумел собрать железной хваткой земли и навести порядок. Его приближенными были лорды и леди. Те, кто, оставаясь араазцем, имел силу противоположную к силе Нижнего мира. Они стали щитом для нас. Оттеснили захватчиков. Самых сильных тварей выбросили на Уровни, откуда те не могли вернуться вновь. Прошли тысячелетия, и избранные лорды и леди превратились в уважаемую правящую верхушку. Но это тяжкое бремя. До сих пор, если что, для изгнания чудищ на Уровни зовут именно их. Хотя не девушек, конечно. Но единственная власть над лордами и леди – это Император. Так было и так будет. Так что у них есть свои привилегии и свободы.
Вечером было весело и очень душевно. Все делились впечатлениями о первом рабочем дне. Больше всего понравилось Санни:
– Каждый раз, когда я заходил прибраться, пациенты убирали все сами! Просто чтобы я побыстрее вышел. Санитарки, поняв, в чем дело, начали отправлять меня как можно чаще, угощая сладостями.
– Я все ждал, когда главный целитель сделает им замечание, но, похоже, ему тоже понравился такой расклад! – Бутч хитро подмигнул Санни.
– Скоро на дверях вывесят объявление, что пациенты за собой убирают сами. – Петер весело рассмеялся, хлопнув Санни по плечу.
Даже Стефанида довольно улыбалась.
Когда раздался стук в дверь, мы уже собирались спать.
– Я открою! – Санни понесся к двери.
Назад он медленно плелся, напряженно что-то обдумывая:
– Энна, это тебя. Там офицер Яхо.
При имени последнего Айк поднял голову и забавно скривился. После того, как Петер удостоверился, что Айк везде намерен сопровождать меня в городе, его тревоги по поводу моей безопасности улеглись – никто в здравом уме не нападет.
Я пошла к двери, не совсем уверенная, что хочу этого. Кот тихо крался сзади. Яхо стоял у двери и нервно мял в руках нечто, отдаленно напоминающее цветы.
– Ох. – Увидев меня, офицер выпрямился и зашвырнул букет в сторону. – Света во Тьме.
Айк демонстративно обошел меня и, подтянув к себе лапой, тщательно обнюхал цветы. Фыркнул, зажал в зубах и понес в дом. Я, ошалев от такого поведения, закрыла за ним дверь. Это что было?
Яхо поднял отпавшую челюсть и задорно рассмеялся:
– Никогда бы не ожидал такого.
– Да уж. У нас и так бывает.
– Вы хорошо выглядите. Может, прогуляемся куда-то?
– Ночь уже. – Я выразительно посмотрела на небо.
– Да, но целыми днями я на работе. Ближайший мой выходной – через неделю. Могу я рассчитывать на встречу с вами тогда? Это будет...
– Ой, Тьма!
Мне под ноги приземлился цветочный горшок, который столкнул с верхнего окна подслушивающий Санни. Створки окна поспешно закрылись, правда, неплотно.