Если быть честной, то он предложил мне встретиться через несколько часов (ибо еще много работы, видите ли) все в том же «Золотом пере». Но я воспротивилась, и даже толком не поняла, чего испугалась больше: возможной встречи там с Окамэ или сплетен невоздержанных на язык сослуживцев.
Оладьи получились очень вкусными, а на верхней полке нашелся мед. Правда, его тут делают феи, но кому какая разница? Так, нашла травяной чай. А это что, коньяк? Добавить или нет? Подумав, влила чайную ложку.
Когда я вышла из кухни, примыкающей к кабинету, лорд в задумчивости застыл у окна, что не давало разглядеть выражение его лица.
– Зачем вы это делаете?
Я запнулась, но все-таки поставила поднос на стол.
– Делаю что?
Он сложил руки на груди. Внезапно мне показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов.
– Знаете, я, пожалуй, пойду… – Я сделала шаг к двери.
– Стоять! – Мужчина сел за стол и пододвинул поднос. – Я что, теперь должен сам это все есть?
– Я вас не заставляю, и …
– Леди Тамао, у меня был очень сложный день. Сядьте, пожалуйста, рядом со мной и выпейте чаю.
Ели мы молча, раздумывая каждый о своем.
– У меня тоже есть подозрения насчет Айлиша. – Наконец лорд нарушил ставшее привычным молчание.
– И вы все равно поставили нас работать в паре?
– На это есть свои причины.
– И какие же, позвольте узнать?
– Я не могу вам этого сейчас сказать: вы станете вести себя неестественно. Но вам ничего не угрожает. Просто продолжайте следствие, как будто ничего не случилось.
– Если он поймет, что я его подозреваю…
– Ничего не произойдет. Это все. Вы можете идти.
Что за муха его укусила?!
Айк встретил меня на полпути к дому и сейчас активно подлизывался, явно что-то выклянчивая. Я практически бежала, пытаясь унять злость.
Я же к нему нормально отнеслась! Поесть приготовила, чай заварила. А он: «Не переживайте ни о чем». Ага, если меня убьют, он только обрадуется. Козел!
– Айк, чего ты хочешь? – Мне пришлось остановиться, когда окотами ухватил зубами мои штаны.
Кот отбежал на насколько шагов и призывно замотал головой. Пришлось идти следом. Путь наш пролегал к базару, на котором, несмотря на позднее время, еще торговало несколько мужчин.
В клетке с толстыми прутьями сидела окотами, девочка. Совсем котенок. Я застыла, прижав руки к груди. Животное было в ужасном состоянии – кожа да кости, когти обломаны, одно ухо распорото.
– Сколько? – Во мне клокотала такая ярость, что я готова была убить торговца на месте.
– Нет, вам не продам. – Мужчина смерил меня ленивым взглядом.
– Почему?!
– Она дикая, еще не хватало, чтобы покусала вас. А мне потом отвечать.
И знаете что? Отечественные фильмы, похоже, не прошли для меня даром:
– Да я тебе пасть порву! Моргало выколю! Всю жизнь работать на лекарства будешь!!!
Мужик растерялся, а затем запричитал:
– Да забирайте, забирайте! Сумасшедшая. Два золотых – на шкуру ее продаю, потому что больная.
Это я – больная на всю голову. Вот на фига мне дома столько живности? Зоопарк устраивать? Дурдом на выезде.
Я сидела на бортике фонтана и наблюдала умилительную картину: Айк со всей возможной осторожностью вылизывал новую подружку. Она то стыдливо пожимала хвост, то активно с ним заигрывала. Любоф-ф…
Денег на нее мне дал в долг знакомый торговец, у которого я не так давно искала работу. Как тесен мир! Деньги-то я отдам, но чем ее кормить теперь? Где она спать будет?
– Айк. – Я дождалась, пока кот поднимет на меня укоризненный взгляд: отрывают его от важного дела, понимаешь ли. – Если появятся котята – кормить их будешь сам.
У кошечки глаза стали как плошки. Она с подозрением посмотрела на меня, на Айка, и отодвинулась. Ага, конечно. Окотами преодолел разделяющее их расстояние и стал ухаживать с удвоенным упорством. Ладно. Котят будем раздавать в добрые руки.
Похоже, мне дома устроят веселую жизнь.
Котята получились прекрасными. Все двенадцать штук. Об этом я узнала утром от Бутча (который их ловил и считал), а еще оказалось, что окотами потомством обзаводится всего лишь раз в жизни. Но так как животные они магические, то все происходит почти молниеносно. Раньше, когда еще в разгаре была война за территории, животные приспособились, чтобы не вымереть. Война закончилась – привычка, так сказать, осталась. И все бы было очень печально, если бы не было так смешно…