– Зачем мне идти в баню? Я плохо пахну? – Выражение лица у него при этом было самое невинное.
Я в очередной раз мысленно выругалась, отодвигаясь подальше.
– Это не поможет, и амулет тоже. Мои способности – это Дар, а не магия. Так что ничего не попишешь. Но вам не стоит переживать. Таких, как я, еще при рождении связывают смертельным проклятием – мы не можем никому рассказать об услышанном. Никому.
Я замерла от боли, горечи и одиночества, сквозивших в его голосе. Даже представить себе невозможно, каково это. Я бы ни за что в жизни не хотела узнать, что думают обо мне остальные.
Похоже, у меня новая заморочка: ненавижу мужчин с проблемами. Мало мне было Итари с его вечными перепадами настроения. И чего, спрашивается, он сходит с ума? Что я сделала?
И когда уже закончится эта пара?
– Аонэре, энхертэ, аукама этэро… – Окамэ взмахнул рукой, и меня окружило легкое сияние, которое тут же развеялось.
Профессор Неко разинула рот, а Нрэн прожег меня убийственным взглядом.
Черт, что опять случилось?!
– Это проклятие. Чтобы вы сохранили мою тайну. Что бы я вам ни рассказал, поделиться этим знанием вы не сможете. Ох, мне стало намного легче! – На его лице расцвела мальчишеская улыбка, а я уронила челюсть на пол.
Он же только что наградил меня наивысшим, смертельным проклятием! Это ж какой силищей нужно обладать?! Магистр? Что он делает в этой Светом забытой академии?
Я закрыла рот и отвернулась. Профессор Неко взяла себя в руки и отошла к доске. Нрэн все так же гипнотизировал меня злобным взглядом. А с этим что не так?
– Его прислали сюда специально для того, чтобы он втерся ко мне в доверие, подружился. Так сказать, приобрел полезные связи. А вместо этого я общаюсь с вами. И да, никто не знает, что это было смертельное проклятие. Для посторонних оно выглядело как какая-то романтическая чушь.
Я спокойна. Мое дыхание ровное, а мышцы не дрожат от напряжения. До перемены пять минут. Нужно только продержаться.
Интересно, сколько существ догадываются о его Даре? Я, наверное, последняя сволочь, что сбегаю от него, не дав возможности нормально пообщаться.
Но как тут вообще можно нормально общаться?
Я передумала: у меня нормальный начальник. Просто замечательный начальник. Лучше всех на свете!
– Двое. – Окамэ сидел неподвижно, на его лице не дрогнул ни один мускул. – Моя мать и маг, который накладывал проклятие. Теперь и вы. Извините. – С этими словами он встал, одновременно с прозвучавшим звонком, оставив меня оглушенной и в растрепанных чувствах.
Похоже, Итари решил доказать мне, что он все-таки хуже Окамэ. Когда мы с капитаном решили поговорить с гоблиншей Жоской, которая последней видела Янкеля, лорд увязался за нами, буравя мне спину непонятным взглядом.
Тьма, этот день когда-нибудь закончится или нет?
Женщина сидела на невысоком стуле в своей каморке и вязала носки. Я прошла вперед и устало опустилась на лавку напротив.
– Мы бы хотели задать вам еще несколько вопросов. – Капитан, как и Итари, остался стоять.
– Да пожалуйста.
Странно, она совсем не боится и не волнуется. Это нормально? По-моему, любой нормальный человек хоть немного, но боится своего начальства.
– По нашим данным, вы были последней, кто видел лорда Янкеля живым. Где вы его видели?
– Так вы спрашивали уже.
– Отвечайте на вопрос.
– В коридоре, том, что возле канцелярии. Я там пол мыла…
От ее монотонного голоса хотелось спать. Ровные безличные интонации производили какое-то странное впечатление.
– Она как кукла заводная, – сказала я капитану.
Женщина продолжала бубнить, не обращая на меня внимания.
– Эй! – Я помахала рукой у нее перед глазами.
– Не мешайте. – Гоблинша нахмурилась. – Я должна рассказать.
– Почему «должны»?
Она замерла, странно открывая и закрывая рот. Мужчины переглянулись.
– Она была такой и в прошлый раз?
– Допрос проводил не я. – Айлиш присел рядом со мной. – Почему обязательно нужно все нам рассказать? – Его пронзительный взгляд буравил женщину. В воздухе почувствовались колебания силы.
– Будет больно! – Гоблинша завыла.
– Это же зомби.
– Что? – Итари подскочил и поднял ее на вытянутых руках.