Я зябко поежилась, кутаясь в единственную кофту. Нужно что-то себе купить, а то скоро осень, а у меня вещей теплых нет.
Тяжелый теплый камзол вдруг опустился мне на плечи. Нъяро задорно улыбнулся и наклонился к моему уху:
– Я нашел того, кто сможет считать слепок духа с той проклятой гоблинши.
– Я вам случайно не мешаю?! – Над площадью пронесся рев такой силы, что молодые деревца пригнулись к земле.
Рядом с нами возник лорд Итари и таким взглядом прожег Окамэ, что я на месте последнего уже бы превратилась в кучку пепла. Да уж, со стороны это, наверное, выглядело как поцелуй. Я покраснела, а нъяро обнял меня за плечи:
– Нет, продолжайте.
У Итари на висках проступили вены, а глаза угрожающе сузились. Он с такой силой сжал зубы, что, казалось, те сейчас начнут крошиться.
– Я-то думаю, чего это леди Тамао ко мне охладела, а она просто нашла более богатого кандидата.
У меня челюсть отпала, а Окамэ рассмеялся:
– Даже если бы я не знал, что это неправда, то все равно бы не поверил, глядя на ваше перекошенное лицо. – Он поднял руку, останавливая Итари. – Не стоит говорить того, о чем вы впоследствии пожалеете. Я-то с вами напьюсь и забуду, а девушкам в этом плане сложнее.
На площади воцарилась зловещая тишина. Все слушали открыв рот, а я сгорала от стыда. Но самое обидное – я же вообще ни при чем!
До конца занятий я была злая и мрачная, самой себе напоминая несговорчивого ежа. После очередной попытки поднять мне настроение Окамэ перестал меня тормошить и просто был рядом. Рич каждый раз, проходя мимо нас, отпускал пошлые шуточки про любовь втроем, так что мне нестерпимо хотелось его прибить. А в сумке при поиске бутербродов я нашла кучу крошек и двоих обожравшихся котят. Не сдержавшись, я рассмеялась.
– Нужно будет пару штук носить с собой на всякий случай, – пробормотал нъяро и протянул мне булку.
«Да я так еще влюблюсь в него!» – весело подумала я.
Вдруг глаза Окамэ расширились, он подался ко мне…
– И-и-и-и! – Котята подпрыгивали и, вцепившись зубами, отрывали куски от булки, падая с ними мне на колени.
«Тьма, он же телепат», – запоздало испугалась я.
Итари был мрачным и молчаливым. Когда я привела в СБ господина Фуда – мастера по проклятиям, и рассказала о якобы своих выводах, он сделался еще мрачнее. Кивнул и, наложив заклинание конфиденциальности на гостя, повел нас к телу. Я чувствовала себя неловко и окончательно запуталась. Мне совершенно не нужны отношения ни с кем из них. От влиятельных и сильных мира сего для нас, слабых и нищих, одни проблемы.
Я должна получить образование, найти достойную работу или открыть свою контору, обеспечить себя жильем, а уже тогда задумываться о муже. Отношения же, которые по определению не могут закончиться свадьбой, меня вообще не интересуют. Ни содержанкой, ни чьей-либо игрушкой я не буду. «Уж лучше быть одной, чем с кем попало…»
Я тяжело вздохнула. Хорошо, хоть в мысли мои никто не лезет.
Со слов господина Фуда был составлен портрет духа злоумышленника. Информацию записали на специальные визуальные кристаллы и раздали стражам. Если это существо еще в городе – его поймают.
Уже на выходе из СБ меня остановил Итари:
– Я должен извиниться. Я был не прав и не имел права на вас срываться. С кем и когда встречаться – это ваше личное дело, а ваши личные отношения меня не касаются.
– Да нет у меня никаких личных отношений! Почему все ко мне с этим прицепились? – Я перевела дух и взяла себя в руки. – Послушайте, вы – мой начальник. И с вами было намного приятнее работать, когда ваше настроение не менялось диаметрально по двадцать раз в день. Давайте все так и оставим.
Лицо Итари было сосредоточенным и отстраненным. Похоже, он меня вообще не слышит. Мимо проходили сотрудники СБ, с интересом поглядывая в нашу сторону.
И тут меня осенило: дело не во мне.
– Вы же соперничаете, да? Кто добьется от меня любви, свидания или чего-то там еще? Вы поспорили на меня. Сегодня Окамэ сказал, что вы напьетесь вместе и все забудете… Сволочи вы! Оба.
Итари очнулся от своих раздумий, потрясенно смотря мне в глаза. Он несколько раз собирался что-то сказать, и наконец выдавил из себя:
– Немного не так. Я…
– Детали оставьте при себе, будьте добры. Меня и так будто дерьмом облили.