Он посмотрел себе под ноги, потом на свод пещеры, потом на меня. Замер. Снова посмотрел на меня. Увеличился сначала до размеров пятиметрового исполина (правда, полупрозрачного – поэтому не страшно), а затем уменьшился до размеров мухи. И уже веселее, но все равно шепотом предложил:
– А вам дух для личного пользования не нужен?
Икота на меня напала впервые в жизни, но зато как вовремя!
Я собрала мысли в кучу и, возблагодарив бесчисленные фэнтези, хорроры и прочую лабуду по ТВ за крепкую психику, спросила:
– А что ты умеешь?
Поймите меня правильно: духа, конечно, жалко. Но Стефанида сказала, что со следующим принесенным питомцем я отправлюсь жить в городской зоопарк Его Величества.
– Я могу подсматривать и подслушивать, оставаясь незамеченным, если противник слабее меня, заключать существо в силовую клетку и переносить на небольшие расстояния – так я ловлю преступников, могу делиться силой… – Он почесал призрачной рукой призрачную макушку. – Вроде все. О! Могу передавать послания! А еще – помогать списывать на контрольной. В общем, все, на что хватит вашей фантазии.
Видя, что желанием обзаводиться новым другом я не горю, дух сложил руки в молельном жесте:
– Я не хочу умирать еще раз! Не сейчас.
Я кивнула, еще не понимая, на что подписываюсь. Я говорила, что я – дура? Так вот, я не просто дура, я – жалостливая дура!
Застегнув на моей руке простенький серенький браслетик, дух принял вид небольшой змеи, оплелся вокруг запястья и замер.
– Так что там с отцом Окамэ? – Если он думал, что за всей этой кутерьмой я забуду о интересующей меня теме, то очень ошибся.
– Владыка у него отец. Могучий демон, который убил предыдущего мужа Тьмы, а затем объединил все разрозненные территории Нижнего мира. Отличный мужик. Правда, стра-а-ашный. Строгий очень.
Час от часу не легче.
– Послушай, имя у тебя есть?
– Есть, – ответил дух.
– Какое? – спросила я, начиная потихоньку закипать.
– Не скажу.
– Почему?
– Если вы его узнаете, то сможете меня развоплотить. А я боюсь. Придумайте мне имя сами.
– Будешь тринадцатым, – сказала я, и прикусила язык. Не хватало еще накаркать!
– Почему тринадцатым?
– Двенадцать уже есть.
В общем, духа я назвала Трэдом.
Для того чтобы вернуться в Арааз, а не попасть в каталажку, мне следовало найти главные ворота крепости и поговорить с начальником стражи, пока Трэд будет прятаться (кто бы сомневался). Уговорить его дать мне воспользоваться кристаллом связи и … Вот тут начинались проблемы, так как Окамэ в этом мире не было.
Мне следовало связаться с кем-то в замке Владыки и уболтать того связаться с кем-то в посольстве Нижнего мира в Араазе, чтобы тот связался с Окамэ, чтобы тот… Ну, вы поняли. Представляю, сколько это займет времени.
Похоже, я влипла.
Начальником стражи оказался демон. Высокий. Очень. С соплями вместо волос. Они шевелились и влажно хлюпали. Меня обуял такой ужас, что я забыла, где я, кто я и зачем вообще пришла.
Мои невнятные объяснения он все же выслушал, но не особо поверил. И тогда я задействовала свое тайное оружие – назвала Наследного принца и бла-бла-бла… просто Окамэ.
О-о-о, какой эффект!
К кристаллу связи меня провожали всей крепостью, надеясь, видимо, то ли на развлекуху, то ли на то, что собеседник меня дистанционно убьет на месте.
Почти все из моих провожатых были полудемонами во второй ипостаси (это когда рога, хвост, копыта и рост под три метра). Мама родная, какой кошмар!
Когда на пятой минуте пути к цели я узнала, что чем больше у носителя демонской крови (крови богини Тьмы), тем более экстравагантный у него вид, то очень обрадовалась, что опыт общения с ними у меня небольшой.
Узнав о таком упущении, мужчины, истосковавшиеся без женского внимания, решили немедленно это исправить. Глава крепости, потрясая передо мной тремя хвостами, гордо рассказал, что папа у него чистокровный, а мама – наполовину. Следом был ключник, главный повар, лучший лучник (а-а-а, меня тошнит), маг крепости и еще кто-то…
По-моему, они водят меня кругами. А еще пугали, что все жители Нижнего мира такие страшные-ужасные. Ну да, видок у них еще тот, но они же добрые! Это прямо видно. Вот какая лапочка мне присосками своими хвалится. Нет, спасибо, я не хочу их потрогать.