Когда наступила ночь, я поняла, что обиделась. Притащили меня в замок и бросили тут. Еще и заперли.
Трэд принес ужин, тяжело вздыхая.
Интересно, что они обнаружили на трупе? Есть ли какие-то зацепки?
Утром, когда я уже оделась, пришел страж и сообщил, что я могу покинуть покои, но пока должна оставаться в пределах замка.
– С вами все в порядке? – Я заметила, что у парня дергался глаз и дрожали руки.
– Представляете… – Он нервно огляделся. – Мы всю ночь всякую живность ловили и зомби распыляли. Внеплановая проверка.
Я подавилась слюной и закашлялась. Хорошо, что они не знают, кто виновник «торжества».
Я стояла в библиотеке и читала «Записки начинающего некроманта». Подброшу Итари зомби в кабинет, будет знать, как обо мне забывать. Хоть бы сказал, что все нормально. А то стой тут и мучайся от неизвестности. Я пропустила уже неделю обучения в академии, а за ужином мне предстоит познакомиться с Императором и его семейкой, о чем сообщили все те же вчерашние дамы, но уже в невзрачных туалетах. Хоть что-то меня порадовало.
– Что читаем? – Итари подошел совсем неслышно и отобрал у меня книгу. – Ты что, издеваешься? Тебе для стопроцентной разрушительности только умертвий и не хватает.
Я сложила руки на груди, обиженно уставившись на него. Как будто все произошло только по моей вине, и я одна во всем виновата. Что же за невезуха такая? Я просто хочу учиться.
– Ты что, плачешь? – Лорд попробовал взять меня за подбородок, но я отпрыгнула в сторону.
– Не трогай меня!
– Послушай, я погорячился, протащив тебя на плече через весь замок. Я признаю это. Я обещаю больше никогда такого не делать. Я клянусь. Хватит злиться.
Вот лучше бы он не извинялся. Стало еще обиднее. Слезы потекли ручьем, смывая накопившееся напряжение и усталость.
Сильные руки прижали меня к широкой мужской груди.
– Ну хватит. Ты разрываешь мне сердце. Я же испугался. А если бы они съели вас там? И что мне теперь с вами делать?
Он пах душистым сеном. Летом. Теплом. Я закрыла глаза, уже не слушая, что он там говорит. Под моим ухом мерно билось сердце. Бух-бух. Оно большое и сильное. Я знаю это. В щеку упирались холодные металлические пуговки. Я чувствовала себя как в детстве, когда наплачешься, а потом ложишься в прохладную накрахмаленную постель, укрываешься и засыпаешь. Самый сладкий сон в жизни… Я нерешительно обняла его за талию. Мужчина замолчал. Так тихо. Мирно. Спокойно. Безопасно. Бух-бух, бух-бух.
– Я думал…
Я дернулась от резкого звука, разрушившего сказочное мгновение.
Император застыл у крайнего стеллажа с книгами, держа в руках какие-то документы и удивленно переводя взгляд с меня на Итари.
– Да неужели?..
– Ваше Величество, – поклонилась я. – Вы о чем?
Так, я не краснею. Не краснею. НЕ краснею.
– Да так, – странно улыбнулся он и обратился к сыну: – Ты мне нужен.
Глава СБ кивнул, но с места не сдвинулся. Император оценивающе посмотрел на меня, потом на сына, потом опять на меня.
– Неплохо. Даже хорошо. Жду тебя на третьем. – И ушел.
Я выдохнула с облегчением. Этот мужчина меня пугал. То, что иногда проскальзывало у него в глазах, ввергало меня в ступор. А возраст в более чем тысячу лет не мог не навевать мыслей о бренности моего собственного существования.
– Все в порядке? – Голос Итари вырвал меня из раздумий.
– Скажи, какова продолжительности жизни у леди? У меня? А сколько тебе лет? Просто, – я повернулась к окну, – у нас на Земле люди живут всего сто лет.
– Там нет магии. – Он подошел сзади и положил руки мне на плечи. – Если лорд или леди благородных кровей, они живут, пока функционирует тело. Старости как таковой здесь нет. Магия не дает телу постареть. Так что главное, не стареть душой. – Он чмокнул мой затылок. – Соответственно, чем более разбавлена кровь лорда или демона, тем короче продолжительность жизни. У чистокровных коренных, у которых в роду лордов не было вообще, продолжительность жизни – лет пятьсот.
Это трудно было уместить в голове. Такая бесконечная жизнь…
– Мне нужно все это обдумать. Я просто как-то не задумывалась раньше.
– Хорошо. Я решу свои вопросы, и мы пообедаем вместе. Я найду тебя. Да?
Я кивнула, все так же задумчиво смотря в окно.
– А что там с утопленником?