Выбрать главу

         1 секунда – рубящий удар сверху.

         2 секунда – уйти с линии атаки.

         3 секунда – сила его удара против него самого.

         Когда Петер грохнулся на пыльную землю, вокруг стало так тихо, что я слышала набатом удары собственного сердца. И, конечно, больше всех шокирована была я. Ух ты, сработало!

         Я отпустила его руку и отошла на безопасное расстояние, рассматривая мужчину на земле. Несмотря на то что захват был очень болезненным, тот не издал ни звука. Я унизила его. Плохо. Но что еще я могла сделать в той ситуации, куда он нас завел?

         Петер медленно поднялся и осторожно повел плечом. Боль должна быть адской. Стражи вокруг нас замерли, не издав ни единого звука. Я поклонилась противнику и, схватив Санни за руку, потащила к дому управляющего. Прекрасное начало дня.

        

         – О, вы вовремя! – Евжен встретил нас у самого порога, ни словом не упомянув о том, что только что произошло.

         Я понимала – он не мог не видеть нашей с Петером стычки, но что я должна сказать? Как реагировать?

         – Вы голодны? – Управляющий провел нас в свою столовую, где чернокожая девушка с небольшими рожками ловко накрывала на стол.

         – Да, мы не успели позавтракать. – Я рассеянно переводила взгляд с одной картины на другую. Произведения искусства занимали все стены. Природа, люди и нелюди, воины и селяне – невероятное разнообразие.

         – Это вы рисуете? – Я показала рукой на самое красивое полотно. Не узнать поля, на которых я очнулась в этом мире, было невозможно.

         – Да, балуюсь. – Евжен пожал плечами. – Стейша, накройте Санни на кухне.

         – Да, господин! – Девушка схватила моего юного друга за локоть и поволокла за дверь.

         Я села за стол, отметив про себя, что блюда здесь кардинально отличались от тех, которыми я угощалась вместе с прислугой. Если вчера все было мне знакомо: овощи, фрукты и куски вареного мяса, то сегодня я не смогла определить ни одного компонента. Варево, которое располагалось на тарелках, бурчало, скворчало и было невероятных оттенков: от черного до светло-серого и перламутрового.

         Евжен внимательно наблюдал за моей реакцией, сложив руки на столе и не прикасаясь к пище. Как ни странно, больше всего доверия у меня вызывало блюдо, состоящее из кусочков черного непонятно чего. Хм, на вкус как ананас. Неплохо!

         – Вы ожидали моей реакции. Почему? – Я сама испугалась того, что задала этот вопрос вслух.

         Евжен улыбнулся и откинулся на спинку стула:

         – Никак не могу определить, из какого вы региона. Вот и решил проверить.

         – И как?

         – Честно? Еще больше запутался.

         – Хм… А что это? – Я указала рукой на шкатулку, стоящую на подоконнике. Срочно меняем тему, я вообще не в курсе, какие регионы у них тут есть!

         – Это подарок моего друга. Он магический, и я пока не придумал ему применения.

         – Почему?

         – Я не маг, а активировать или хотя бы просто открыть ее может только магически одаренное существо. Бутч не станет мне помогать из вредности, а других магов поблизости нет. Хотите взглянуть? – Он резко поднялся и шагнул к окну.

         Взяв шкатулку, Евжен долго крутил ее в руках, время от времени поглядывая в мою сторону. Очередная проверка? Я неловко застыла в кресле, не решаясь налить себе какого-нибудь напитка.

         – Ловите!

         Машинально я схватила летящий в меня предмет, и тут же с визгом выпустила его на пол. Мои ладони покрыли волдыри, которые просто на глазах сначала посветлели, а потом и вовсе пропали. Евжен застыл, сложив руки на груди. Его брови сошлись на переносице, а глаза сверкали от гнева:

         – Вам следовало просто сказать. Просто, Тьма вас подери, сказать мне. Я бы не стал ничего прятать или утаивать. Но таким дурацким способом пробираться в крепость – это нелепо. А сейчас покиньте мой дом, Леди Проверяющая!

         Я молча встала и вышла. На пороге меня ждал Санни:

         – Не расстраивайтесь, он всех так проверяет. Штука магическая, и если за нее берется маг, которому господин Евжен не дал права допуска, то удержать ее невозможно.