Мы сидели в моей комнате. Я пила чай, в который Стефанида капнула пару капель успокоительного, и все еще не могла прийти в себя. Тьма, и почему я так испугалась?
Иммич расположился на полу, а Трэд висел над кроватью.
Оказывается, Император просто выслушал их, не отдавая никаких приказов, не отчитывая и не наказывая. Просто внимательно выслушал.
– Когда перед ним висишь, одного взгляда достаточно. Хочется умереть еще раз. Лишь бы быстро, – горячился дух. Мне вот легче – лягу спать и все забуду.
Дракона оставили охранять дворец. Как оказалось, он вполне послушный. Так что мне даже премия полагается. Но я за ней не пойду – от греха подальше.
– Что будем дальше делать? Теперь тебе нужно постоянно за мной следить? – спросила я Иммича.
– Я так не думаю. Но мне все равно ему сегодня еще отчет нести.
– О чем?
– О том, что было после того как мы ушли, но до того, как вы уснули.
– Иммич, ты меня пугаешь. Зачем ему это?
– Не задавайте вопросов, на которые вам не захочется знать ответов.
Вот это я попала.
Самое странное, что на следующий день Итари мне ни слова не сказал. Окамэ не появлялся, что совсем не удивительно. Проспорил, будь добр исполняй.
Сидя на занятиях, я поистине наслаждалась тем, что могла думать что угодно, не заботясь о чужом мнении на сей счет.
Началась сессия, и я поняла, что вступительное испытание – это были еще цветочки. Вот они, ягодки. Нам ставили по два-три зачета на один день. Не сдал с первого раза? Завтра пересдача, после основных зачетов. Нас проверяли на прочность, стрессоустойчивость и умение выкручиваться из любых ситуаций. Нъяро так и не появился.
После сдачи последнего зачета я разрыдалась от облегчения. И скажу вам по секрету, была в этом далеко не одинока. А еще двоих парней из нашей группы выгнали.
В первый день весны меня торжественно перевели на второй курс.
– А куда пропал Окамэ? – Я расположилась в кресле напротив главы СБ и лопала вкуснейшее варенье – это был подарок мне к закрытию сессии.
– У них там мятежи на окраинах, плюс императорская дочка, говорят, в него по уши втрескалась и делает все возможное, чтобы затащить его в постель и заставить жениться.
– Бедняга… – серьезно сказала я, но Итари фыркнул:
– Разберется, не маленький.
Он налил себе еще чаю и раскрошил огромное печенье. Действительно, зачем мелочиться и размениваться на маленькие печенюшки?
Занятия в академии закончились, и начиналась отработка практики. Итари забрал меня в СБ, так что я теперь с утра и до ночи буду тут торчать.
– Кстати, Император спрашивал, когда ты уже что-нибудь учудишь, а то ему скучно.
Я подавилась чаем.
– Ты это серьезно?
– Вполне. Нужно придумать что-нибудь этакое. Он только успел оживиться, а ты затихла. Теперь хандрить начнет.
– Ну хоть на ужин не зовет.
– Я ему сказал, что ты боишься.
Как реагировать на последнее замечание, я не знала, потому просто отхлебнула чая.
– Кажется, я знаю, как тебя расшевелить. – Итари окинул меня лукавым взглядом. – Я тебя поставлю в пару с Мухой и отправлю на задание. Я не я буду, если вы вместе ничего не отчебучите.
– Мы постараемся вести себя тихо.
– Не выйдет. Муха теперь вообще дерганый и от одного упоминания о тебе бледнеет. Очень забавно смотрится, кстати. Ему с тобой просто не везет.
– Знаешь, я действительно не хочу высовываться.
– А я серьезно говорю: нужно. У Императора была Императрица, которая каждый день трепала ему нервы. Я все не мог понять, зачем он ее терпит. А он знаешь что сказал? «Раздражение на нее не позволяет мне забыть, что я еще живой». Потом она умерла, и у Императора появился гарем. Серьезно. Штук сорок отборных экземпляров. Гам стоял такой, что хоть вешайся. Лет десять они там все тусовались. Потом были всякие хищники и дикие животные и много чего еще.
Итари поднялся из-за стола и принялся расхаживать по комнате.
– Ему нельзя хандрить, Тамао. Он прекрасный правитель, в то время как его наследник – настоящий придурок. От хандры и пресыщенности погибает душа. Мы не можем лишиться такого правителя. Я уже думал восстание где-нибудь организовать, чтобы его расшевелить. А тут ты со своими фокусами!