Старичок поднялся на ноги и отряхнулся, взметнув в воздух непонятно откуда взявшийся песок. Когда осела пыль, передо мной стоял очень высокий ангел с черными крыльями. В правой руке он держал пылающий меч, а левая была протянута в мою сторону. Плечи бога смерти покрывал плащ, который доставал до самой земли и почти полностью скрывал тело Орги. Капюшон на голове не позволял рассмотреть его лицо.
Хорошо, хоть не с косой.
– Бери меня за руку, и перенесемся. – Голос из старческого стал грубым мужским басом, и я невольно вздрогнула. – Да не боись, не обижу. Куда уж теперь.
Я по простоте своей наивной души решила, что мы переместимся к Итари в СБ, а вывалившись с богом за ручку в центральном зале императорского дворца, как-то оробела.
Вечно я куда-то влипаю.
Все, кроме сидящего на троне Императора, упали на колени. Мне тоже хотелось упасть и куда-нибудь отползти, но Орги не позволил:
– Ты почему меня не позвал, выкидыш боевого зайца? Или надеешься, Твое Величество, самостоятельно с возродившимися ракшасами разобраться?
И так тихо-тихо вокруг стало.
– Я не намерен, будто сопливый мальчишка, бросаться к тебе за помощью каждый раз, когда у меня возникают неприятности. И да, я способен справиться с ситуацией. – Голос Императора был пуст и холоден, как арктические ветра.
– Неприятности? Возрождение самой злобной, мстительной и кровожадной расы за всю историю ты называешь «неприятностью»? Ты в своем уме?!
– Не смей со мной фамильярничать. – Я никогда не подумала бы, что это возможно, но голос Императора стал еще холоднее. Даже дышать больно.
– Ну-ну, и что же ты мне сделаешь?
Наступила просто таки звенящая тишина. Думаю, у Его Величества как раз был прием, так как зал был полон всякими лордами и леди. Все они безропотно стояли на коленях, боясь произвести хоть звук. Я ошалело осматривала их дорогущие наряды и украшения. Орги опустил на меня взгляд и подмигнул:
– Внук мой. Нравится?
– Кто? – не въехала я.
В этот момент у Императора лопнуло терпение. Он очень медленно, одним плавным движением поднялся с трона, наполнив зал своей мощью.
– Я не желаю твоей помощи, бог. Уходи.
– Гордый, – шепнул мне Орги, но так как тишина стояла абсолютная, по-моему, все услышали. – Ну, как хочешь. Потом смотри не передумай. – И отвесил Императору шутливый поклон.
Взглянув в потемневшие глаза Императора, я чуть сознание не потеряла. Ну все, хана мне.
– Девушку оставь, – приказал Император.
Хорошо, что Орги так и не отпустил мою руку, а то я бы позорно, как кисейная барышня, хлопнулась в обморок. А так только пошатнулась, вцепившись второй рукой в черный плащ.
– Щас, – сказал бог смерти и перенес нас обратно на кладбище.
Опять... Да, опять... Я снова вляпалась.
Итари нашел меня на следующий день в лечебнице и долго орал не своим голосом. Прямо при всех. Похоже, его таки достали. На все попытки возразить мне затыкали рот фразой: «Император все видел и все мне рассказал». Когда же глава СБ наконец выдохся и уставился на меня, ожидая, видимо, извинений, я была просто вне себя от гнева.
Да что я сделала?! Что я вообще могла сделать? Как бы он сам поступил? Какое право он имеет отчитывать меня, будто сопливого ребенка?
Мило улыбнувшись, я ответила:
– Ну вы же просили развеселить Императора? Так вот, теперь ему точно не скучно.
Несколько мгновений мне казалось, что Итари меня ударит. Инстинктивно я замерла, боясь пошевелиться и спровоцировать его на силовые меры. Лицо главы СБ от бешенства поблекло. С лица главы СБ от бешенства ушли все краски. Он поднес ко мне свое обескровленное лицо и прошептал:
– Мне очень жаль того мужчину, который поверит в ваш наивный внешний вид. Потому что большего внутреннего уродства я еще в жизни не видел. – Он развернулся на каблуках и ушел, грохнув на прощание дверью.
Сказать, что я плакала, это ничего не сказать. Я голосила как банши над убитым ребенком, хватаясь руками за грудь и пытаясь унять дикую внутреннюю боль. Черт, я же в него влюбилась. Мне казалось, что мое разодранное сердце сейчас остановится, но ничего не происходило.
Примчавшийся Бутч помог мне добраться домой, где меня окружили такой любовью, что страдать стало попросту стыдно.
Ночью, когда уже весь город спал, я прижимала к себе малышей, окруженная со всех сторон подросшими комочками, и думала о том, как же я была наивна.