– Остается только идти вперед,. – После того чуда, что я только что увидела, страх отступил, оставив после себя уверенность, что я все делаю правильно.
Я поднялась с колен и обняла Муху, пытаясь передать ему свои ощущения. Он судорожно выдохнул и обнял меня в ответ. Прорвемся.
Второй выход мы обнаружили за особо большой кучей мусора.
– Такое ощущение, что кто-то обустраивал себе жилище и стащил сюда все, что может пригодиться. – Оборотень обнюхал вещи и повернулся ко мне.
Я открыла тяжелую дверь и сейчас выглядывала в длинный коридор.
– Это похоже на замок под землей. Комнаты, залы, переходы. Смотри.
Из коридора вело множество дверей. Некоторые комнаты были открыты. На стенах висели осветительные кристаллы.
– Нам нужно найти выход. – Я обернулась к парню. – Эй, Муха, держись. Мне только и не хватало здесь твоего обморока.
Он кивнул и схватился побелевшими пальцами за мое плечо:
– Я надеялся, что за этой дверью выход.
– Ничего, найдем его за следующей.
Ни за следующей, ни за десятой, ни за двадцатой открытой нами дверью выход не обнаружился. Мы блуждали по пустым помещениям, совершенно потерявшись в пространстве.
– Я боюсь, что Враэна там уже четвертовали за то, что он отпустил нас одних. – Из груди вырвался немного нервный смех, но мне стало легче.
– Ну еще бы. Итари и так не в себе, а как узнает, что его не позвали, - Муха тоже улыбнулся, – тот еще будет концерт. Смотри.
Оборотень указал рукой на темный силуэт в дальнем углу перехода. За ним начиналась лестница. Мы замерли, не зная что делать.
Очень плавно на встречу нам двинулась окотами. Это была та самая кошка, которую я выкупила на рынке – мать комочков.
– Света во Тьме. – Я поздоровалась, надеясь, что она меня узнает.
Окотами остановилась, присматриваясь и принюхиваясь. Она оглянулась и нерешительно сделала шаг в сторону лестницы.
– Нам идти за тобой? – Я аккуратно попыталась приблизиться.
– Ты ее знаешь? – Муха следовал за мной.
– Да.
Доверяю ли я ей? Нет.
Кошка вела нас вперед, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Пару раз мы прятались в комнатах и тогда слышали, как по коридору кто-то проходил. Чем выше по лестницам мы поднимались, тем чаще приходилось прятаться, и тем меньше было шансов, что мы сможем уйти незамеченными.
На одном из поворотов окотами резко дернулась назад, но там уже стоял ракшас:
– И к-кто т-тут у нас-с-с? – Его шипящий голос вызвал у меня ассоциации со змеей.
Черный балахон скрывал от нас движения хищника, но не его намерения. На кончиках пальцев мужчины загоралось черное пламя.
– Ты предательнитс-с-са будеш-ш-ь умирать д-долго.
Окотами дернулась, но в этот момент из-за поворота показался гном, он нес двуручную секиру, лицо его покрывали шрамы.
– Проворонили. – Ракшас висел в воздухе, не касаясь ногами пола. – Будет-т-те наказ-с-саны.
Я никак не могла сплести щит. Все мои попытки оканчивались тем, что узор просто разлезался.
– Нет! – Муха толкнул меня на пол как раз в тот момент, когда кошка прыгнула на ракшаса.
Черное пламя охватило ее тело, и за доли секунд оно рассыпалось в прах.
– Бежим! – Парень схватил меня за руку, толкая коренастого гнома в грудь.
Пробежав несколько метров, я почувствовала знакомое присутствие:
– Трэд!!! – И мы провалились в воронку телепорта.
– Мы не смогли к ним пробиться сквозь чужую магию. Тогда я просто бросил переход наугад, надеясь, что они его заметят и воспользуются. Я не знаю, где находится это место, – закончил свой рассказ Иммич.
Мы сидели в кабинете Императора, который задумчиво постукивал пальцами по столу.
Когда оказалось, что мы пропали, все СБ было направлено в туннели, по которым мы могли пойти, свернув не туда. Но ни один из патрулей не обнаруживал никакой цепи. Сейчас там все прочесывалось еще раз.
– Итари брызжет слюной доказывая мне, что вы врете, и никаких ракшасов под городом нет. – Император задумчиво переводил взгляд с меня на оборотня. – Если патрули ничего не обнаружат, то получится, что и доказательств у вас никаких нет. Что скажете?
Мы промолчали. Что тут можно сказать? Мы блуждали, ориентируясь на тепло свитка. Этот путь повторить не удастся.