Я пожала плечами. Для меня сила, вообще, выглядит как туман.
Муха заглянул в отражение зеркальца и стал еще бледнее, чем был:
– В следующий раз, когда я подам тебе очередную отличную идею, тресни меня как можно сильнее. – Он зажмурился и протянул мне руку.
Когда я положила в его ладонь идентичное к первому изделию, то и сама вздрогнула: это были кусочки меня, моей силы.
– Меня на много таких штук не хватит.
– Идем к Итари. – Враэн развернулся и продолжил движение.
Мы подходили ко всем сотрудникам СБ и показывали отражения, оставляя по одному зеркальцу на десять человек. Когда же мы таки дошли до главы СБ, я была практически опустошена и точно знала, что не втянув обратно сгустки силы, переместиться, например, не смогу.
Я ощущала свои изделия небольшими комочками энергии вокруг меня. Приходилось сопротивляться инстинктивному желанию вобрать их в себя.
Выслушав нас, Итари устало закрыл глаза:
– Я все больше поражаюсь, Тамао. Интересно, кем были твои родители, что ты не только леди, но еще и посланник.
– Меня Орги такой сделал. – Это было обидно. Мужчина говорил обо мне так, словно я экспонат из музея, чей-то эксперимент.
– Невозможно сделать посланником того, у кого нет к этому предрасположенности или того, кто недостоин. В свое время боги устраивали войны за таких как ты.
– А потом?
– А потом решили: «Кто первый встал, того и тапки». Посланников во всех мирах единицы. Ты даже не представляешь насколько ценно то, чем ты теперь обладаешь.
Глава СБ раскинул сеть, связываясь одновременно со всеми сотрудниками в лесу. Я была поражена. Даже представить себе не могу, сколько для этого нужно сил и энергии. Волны его магии расходились вокруг нас, как круги по воде, совершенно не задевая существ наверху. Именно поэтому мы и не связывались с главой магически – раньше я была уверенна, что так филигранно с магией работать невозможно. Ни единая крупица силы не пропала зря, не расплескалась, не досталась врагу.
Когда все собрались вокруг нас, Итари отдал мысленный приказ отходить к опушке леса.
– Почему мы отходим? – Я наблюдала за тем, как все, у кого есть зеркала, смотрят в них, ведомые своими товарищами.
– Таким видом магии, способным контролировать существ из Нижнего мира, обладают только ракшасы.
Я не успела ничего ответить, как магия связи пропала, как и любая другая. Осталась только моя сила, да личные способности сотрудников СБ.
Все одновременно замерли, не производя ни звука. Действуя слаженной командой, переместили людей с зеркальцами во внешний круг. Они рассматривали периметр, я же просто крутила головой во все стороны.
Из ниоткуда появилась леди с красными волосами. Не узнать ее было невозможно. Леди Онтас стояла метрах в ста от нас, излучая самодовольство:
– Так невероятно просто: заманить сюда костяк всего Приграничья и уничтожить. Вас, мальчики, не спасет один посланник. Так что развлекайтесь.
Во время любого сражения намного больше солдат умирает из-за паники, чем от ранений, инфекций и всех других причин вместе взятых.
Когда на нас с деревьев посыпались кровожадные монстры, а Итари не смог установить магическую связь, все кинулись врассыпную, пытаясь отобрать зеркала. Отпихивая и тут же затаптывая боевых товарищей. Каждый что-то орал, чтобы в следующий миг быть разодранным на части.
Меня накрыло оцепенение. Разве не должны они вести себя более профессионально?
Метнувшись в сторону, я увидела, как что-то разрывает горло Итари, а Муха падает под напором обезумевших СБ-шников. Не в силах изменить что-либо, я вобрала обратно свою силу, схватила мужчин за руки и рванула к тому единственному, кто мог что-то сделать.
– Помогите!!!! – Со слезами на глазах я пыталась закрыть ладонями рану на шее главы СБ. Кровь толчками проникала сквозь мои пальцы.
Чьи-то сильные руки оторвали меня от Итари. С облегчением заметив целителя, я огляделась. Рядом со мной без сознания лежал Муха, а Император держал за обе руки, не давая помешать процессу лечения.
Мы выпали прямо в зале для совещаний. Недалеко от нас стоял огромный стол, за которым сидели советники. Никто из них не сдвинулся с места, чтобы нам помочь.
– Что произошло? – Император перевел страшный, полный жестокой воли взгляд на меня.