Медленно, я пошел в сторону дома. Длинный соседский дом закончился, я вышел на небольшой пустырь, где на возвышенности стоял металлический ящик для инвентаря. Рядом стоял дворник, что-то напевая себе под нос.
- Не подскажите который час? – что есть сил прокричал я. Из-за сильных порывов ветра трудно было расслышать самого себя. Дворник, заметив меня заулыбался. Невысокого роста щуплый старичок стоял, как вросший в снег. Его улыбка немного успокоила меня. Эта была одна их тех веселых гримас, при виде которых человек теряет любого рода бдительность, и неважно кто улыбается тебе. Старик скорее всего не слышал меня. Подойдя к нему поближе, я заметил, что он держит в руках поводок Тишки. Нет. Не подумайте, что дурные мысли сразу полезли мне в голову. Это было совсем другое время. Люди тогда имели достаточно совести и чести. Старик неожиданно спросил меня:
- Не твое добро?
- Это поводок моей собаки…
- А что же она без тебя разгуливает?
- А где она? Вы ее видели? - оживился я.
- Да. Этот резвый засранец пробежал тут минутами двумя раньше.
- А куда именно он побежал? –с волнением в голосе произнес я.
- Он ждет тебя у подъезда. Впредь будь повнимательней. - старик, сказав это поправил шапку-ушанку и пошел в сторону откуда я только что пришел. Его слова упали мне на уши спасительным бальзамом вместе с непрекращающимся снегом. Поблагодарив старика вслед я, уже спокойным шагом направился к подъезду. Лысые деревья стояли в снегу, метель затухала на глазах, обнажив серый небосвод. Устремив взгляд к небу, я созерцал темно-голубой океан. Тишка сидел рядом со старой скамейкой. Высунув язык, он будто улыбался мне, довольный своим маленьким приключением и побегом от хозяина. Я плохо помню, что именно заставило меня еще раз повернуться в сторону леса, но увиденное меня неприятно удивило, если не сказать больше. В той же одежде, что и у незнакомца шел мой отец. Меня он не сразу заметил. Его глаза были полны тревоги.
- Тебя искал дед- чуть слышно проронил я.
- Скорей иди домой, я принес что-то интересное.
Эти слова действовали самым, что ни на есть лучшим способом, наверное, на каждого ребенка. Я в мгновение подхватил Тишку под бок и не замечая ступенек направился прямиком в теплый подъезд. Решив подождать отца, я мигом передал собаку вечно ворчащей бабушке. Не замечая ступенек, от радости, я чуть не влетел в закрытые двери лифта, выполняя разворот на втором этаже. Сделать следующий прыжок через 4 ступени не удалось. Сработала машинальная наводка на приключения. Дверь той странной квартиры была чуть приоткрыта, а синеватый дым, клубившийся вокруг нее, просто приказывал войти. Дверная ручка была чуть ли не горячая. Переступив порог, я сразу почувствовал запах серы, будто что-то догорало к моему приходу. Коридор был слабо освещен еле желтоватой лампочкой. Казалось, что вместо ремонта, здесь работали над каким-то химическим оружием. Кухня слева была окутана сумраком- на улице уже потемнело к этому моменту. Лишь слабый свет фонаря на улице пробивался сквозь заляпанное стекло и рождал тени, стоящих на столе приборов. Странно, в нашем доме, по задумке, все квартиры должны были быть 3-х комнатными, а тут лишь в конце коридора слабо доходил свет из единственной, судя по всему, комнаты слева. Немножко семеня ногами от любопытства, я направился прямиком туда. Паркет скрипел, непонятный шорох донесся с кухни. Мне показалось, что кто-то еще зашел за мной. «Может отец?» - пронеслось в голове. Тут я осознал, что, наверное, не самая хорошая идея- вот так вот заходить в чужую квартиру, да еще и не сняв обуви. Интерес все же не был потерян, и я вошел в комнату, которая напоминала собой место, где лет так 20 не наводили порядок, а из-за кучи книг и тетрадей, разбросанных по полу, можно было подумать, что тут до сего момента жил ученый. Или же просто пьяница, который в очередной раз перелистывал Достоевского в поисках червонца. Я был очарован люстрой, висевшей над всем этим бардаком. Работа, явно не отечественного мастера привлекала количеством узоров в виде пламени, внутри которого, словно большое яйцо горела лампа. «Довольно таки символично» - подумал я, учитывая, что на тетрадях в линейку почти везде был похожий символ. Читать на тот момент я умел, и довольно таки хорошо, но некоторые слова и фразы для меня остались загадкой… и по сей день. «…Заркус вынесет плод в единственный выход…Эрэбус, Кальт, Вайц – нужны все они…спасти Арабеллу, но не дать ей сойти с ума…» - отрывки были похожи на какой-то древнегреческий роман. Среди прочего хлама, из одной из тетрадей вывалилась фотография девушки, на вид лет 16, может быть и старше. Фото в профиль, мягкие черты лица, голубые глаза, светлые волосы, брови немного приподняты. Выражение самодовольства и превосходства заворожило меня на несколько секунд. В той тетради я, кстати нашел еще много фотографий, но к сожалению, не таких позитивных и интересных. На одной из них был изображен большой зал, в котором толпились странные люди в балахонах, надпись внизу фото гласила: «Собрание первых». На обратной стороне к фото было прикреплено перо. Я не очень разбирался в птицах, но судя по всему перо принадлежало местной вороне. Рядом лежало маленькое зеркальце, наверное, принадлежало той девушке на фото. Интересная вещь – зеркальце не отражало ничего! Слабый серый цвет и жуткий туман отражались в нем. Я больше не хотел оставаться в этой комнате. Лишь, сделав шаг к двери я понял, что не один в этой комнате. Сквозь грязные занавески у окна просвечивалась чья-то фигура. У меня ни на секунду не возникло желание спросить у некого мистера дорогу к проходной и я, резко развернувшись направился уверенным плотным шагом к выходу. К моему удивлению далеко идти не пришлось. Дверь у порога исчезла. На этом месте красовалась картина, довольно старая, судя по тому, что рамка ее была покрыта паутиной. Но, что было изображено на ней?! Девушка очень похожая на ту, что безмятежно глядела своими кристально голубыми глазами в неизвестность на фотографии в той комнате, сейчас смотрела на меня укоряющим взглядом. На ней было странное платье, даже скорее что-то напоминающее ночнушку. Задний фон был как минимум жутковат: вокруг нее со всех сторон и, уходя вдаль левитировали тени разных размеров с ярко красными глазами. Под картиной была надпись. Я попытался подойти ближе, но был остановлен -чья-то рука тяжелой ношей упала мне на плечо. Мурашки волной прошлись по каждому чреву моего детского тела, волосы на голове зашевелились, все мышцы тела были подавлены от страха. В тот момент я бы, наверное, не поднял даже батон хлеба на уровень груди. Голова судорожно двигалась вверх-вниз. В тот миг я не мог даже проглотить слюни, обильно выделявшиеся из-за усиливающегося чувства голода.