10:25. Дедушка разбудил меня для зарядки. Зарядка была плана «Распакуй все вещи и аккуратно разложи». Прогулявшись до ванны и приукрасив себя в вид более земной мы с дедом принялись за работу. Дедушка всегда выглядел бодро, несмотря ни на что. Высокий брюнет, спортивного телосложения. Его лицо как чистейшая вода выражало все оттенки эмоций без искажений. Густые брови, под которыми серо-голубые глаза отражали всю сущность его существования- его душу. Строгий взгляд, который мог заморозить любого из нас, словно он нырял сквозь тебя как пуля со смещенным центром тяжести и останавливался у самого истока твоей неправды. Он мог дать фору любому молодому бойцу. Прививший со временем во мне упрямость горного барана, перед которым задачи формировались разве только по мере прохождения короткого промежутка времени между одной проблемой и следующим фиаско. После завтрака мы пошли на каток, находившийся неподалеку от старой школы в соседнем районе. На коньках я стоял неважно, чем вызывал улыбку деда чаще чем что-либо на поле. Как ни странно, но по тем воспоминаниям у меня складывалось впечатление, что все мужское, все мои самые хорошие качества и сильные стороны я впитывал в тот недолгий период от моего дедушки. Отец с годами вызывал у меня лишь чувство спокойствия. Наличие двух родителей это прекрасно, но лишь тогда, когда оба не забывают о своих прямых обязанностях и долге перед жизнью, что теперь горит благодаря отдаваемому теплу и любви. В этих размытых воспоминаниях последним днем, где я отчетливо все помню был этот – 7 февраля 1993 года. После хоккея мы с дедушкой долго разговаривали о спорте, и о том, как я буду играть в футбол за сборную России. На тот момент я не проявлял особого энтузиазма к этому виду спорта. Солнышко светило ярко, обволакивая снежную гладь. Небо было морозно-синим и настолько чистым, что создавалось впечатление, будто облаков никогда и не было там наверху. Немного отдалившись от деда, я забежал на одну из площадок, где была потрясающе крутая по тем меркам горка. Холодный воздух бодрил. День, прошедший на одном дыхании. Улыбка дедушки, его старания, наказы и голос. Эмоции, цену которым с возрастом почему-то забываешь, но дороже них нет и не было ничего на свете. Возвращаясь домой, крепко держишь руку, вслушиваясь в каждое слово.
Вечерело. Внизу, у подъезда собралась шумная компания. То и дело, после парочки не особо разумных фраз компания заливалась звонким смехом. Я стал заниматься своим любимым делом- собиранием и разбиранием железной дороги. Я и подумать не мог, что моя профессия уже предопределена. Входя в некий транс, собирая колею я не обращал внимания ни на что. Из комнаты родителей опять доносился ор. Резко распахнулась дверь. Мать не в самом лучшем настроении вышла из комнаты и направилась на кухню. Через 5 минут бабушка с максимально милейшим видом попросила прогуляться с Тишкой. Я понимал, что назревает скандал, к сожалению, очередной. Развязку, которую я так привык видеть, в тот день мне не показали. Собираясь у окна, я заметил, что шумная компания как сквозь землю провалилась. «Оно и к лучшему» - подумал я. Тишка уже стоял в проходной. На его довольной морде очень удачно разместились остатки обеда. Я по привычке присел рядом, одевая валенки и заодно ослабил поводок, который дедушка так любил затягивать до упора, боясь, что пес вырвется в любой момент и убежит от бесплатной кормёшки по 4 раза на дню и теплого коврика. Поначалу дед хотел пойти со мной, но тут же отвлекся на 6-ти часовые новости. Спустившись в подъезд мне пришлось наблюдать странную картину. На скамье, рядом с фасадным забором были аккуратно разложены несколько газет, на которых лежали продукты и пластмассовые стаканчики с резко пахнущей жидкостью. Вокруг во дворе стояла абсолютная тишина, редко перебивающаяся разговорами автолюбителей, тщетно пытающихся завести советский автопром, и редких выкриков из соседних домов, призывающих юных любителей игры «в снежки» идти домой. Все выглядело достаточно банально. Возможно у молодых людей была квартира на первых этажах нашего дома, и они отошли погреться или справить нужду. Ну а почему и нет? Мимо подъезда прошел мужчина в ярко красной пуховой куртке. Он что-то бормотал себе под нос и оглядывался назад, в сторону новостроек и леса. Я одернул пса, чтобы не привлекать внимание столь импульсивной персоны. Подул холодный ветер. Как-то необычно, он прошел сквозь меня, миновав зимнее пальто, два сшитых бабушкой свитера и майку. Тысячи мелких иголок впились в каждый сантиметр моего тела. Решив ускорить процесс, я пошел к новостройкам, а не в соседний двор, как мы обычно делаем. Расстояние поменьше, да и собак мало. «Сходим туда-обратно» - подумал я, и ускорив шаг, потащил Тихона за собой. Мелкие снежинки бились о мое лицо всю дорогу. Собака бегала рядом, то и дело посматривая на меня. Он был довольно отважным псом, но последнее время от меня он отходил не дальше 10 метров. Мы сделали полукруг и собирались идти обратно к дому. На пустыре перед лесом никого не было. Завывания ветра перебивались скрипом одного из фонарей, наскоро приделанного местными рабочими. Редкие тени бегали у строительной помойки. Будучи перевязан шарфом, я почти ничего не слышал. Решив надеть поводок на пса, я обернулся, чтобы схватить его. Сзади меня, метрах в 5 сидел Тихон, его гладил по макушке странный силуэт. Поначалу мне показалось, что это была мама, нагнавшая нас в связи с поздним временем суток. Я хотел было подойти, но непонятная личность передо мной перестала гладить собаку и, выпрямившись обернулась ко мне спиной. Да, это была не мама, рост был около двух метров, но фигура была женственной. По крайней мере, за последнее время я не замечал в нашем районе мужчин с обтягивающими брюками, ярко белыми сапожками и белоснежными как первый декабрьский снег волосами, которые торчали из-под модной по тем временам шапки из норки. Я топнул ногой, пытаясь привлечь внимание собаки, но Тишка сидел как вкопанный. Что было более странным, так это то, что Тишка, обладая своеобразным нравом и темпераментом, так спокойно реагировал на поглаживания чужого человека. Порой он цапал даже деда, если был на, то малейший повод, хотя тот был для него авторитетом первого числа. В одно мгновение я перестал слышать однообразные завывания ветра. Казалось, что мой мозг настраивается на новую волну. Я совершенно не контролировал процесс и не понимал, что мне делать. Но нарастающая тревога и волнение в один миг исчезли, когда незнакомка повернулась ко мне лицом. Словно луч света в темноте, под слабым освещением фонаря я увидел, наверное, самое прекрасное создание женского пола. Не зная, как себя вести я поздоровался для начала.