С тех пор дни для меня летели, а месяцы становились лишь отрезками в бесконечной гонке за память. Родители проводили со мной почти всё свое свободное время. Я возобновил учебу, ходил в различные кружки, стал больше уделять больше внимания окружающему меня миру. Обстоятельства дней ушедших более не тревожили мою память, ибо следы их стерли за полтора года нахождения в реабилитационном детском центре. Были ли те галлюцинации реальной чертовщиной или плотом моего воображения, я так и не узнал. Любые попытки вспомнить что-либо прерывались засчёт резкой боли в спине. Единственное, что исчезло вместе с моей памятью – был мой отец. По рассказам дедушки он вытащил меня из того дома, привез в больницу, а через день пропал бесследно. С тех пор мать не разговаривает со мной о происшедшем. Жизнь течет своим, каким-то набитым по планшету чередом. Наградой за свою жизнь с тех пор я принял считать свое спокойное восприятие невзгод времени. Иногда, во сне, мне казалось будто тот прекрасный голос зовет меня снова, но просыпаясь я уже не слышал даже отголосков, которые обычно витают у нас в сознании пару минут. Я всегда думал, что этот отрезок жизни уже позади, но я очень глубоко заблуждался…
Глава 3. Добро пожаловать
Глава 3. Добро пожаловать
… Солнце заставляло нас в тот день купаться почти до самого вечера. Совесть уже не так сильно давила на меня – ведь пропустить всего один раз футбол на соседних дачах – не смертельный грех. Я смотрел на веселые лица друзей и пытался запомнить каждый миг. То, что стало происходить со мной последнее время очень походило на вторую волну сумасшествия и я прекрасно понимал, что в любой момент могу потерять все, что имею. Впервые почувствовав себя настолько несовершенным и уязвимым, я стал наслаждаться каждым мгновением.
Прекрасный песчаный пляж, чистейшая вода и конечно умопомрачительные девушки. Да, тут было, чем полюбоваться. Все масти – от мала до велика. Вот из воды выходит очередная местная фурия с рыжими волосами. Боже, по мере обнажения ее стройного стана из водяной мантии передо мной предстает нечто прекрасное, что сразу же хочется испортить. Куча мокрых женских тел образовывают некую субстанцию греха, но пока что в самом безопасном виде. Изредка я замечаю лицо Тохи, тщетно зовущее меня сыграть в мяч, то голос Сани, старающийся послать меня за пивом. А я растворён и более не властен над собой. Солнце начинает чаще заходить за сероватые тучи и ребята потихоньку начинают собираться.
Всю обратную дорогу я ехал молча. В голове мелькали разного рода мысли, уводящие меня от разговоров. На повороте к нашим дачам я вдруг резко почувствовал, что мне надо выйти. Предупредив замаявшегося водителя о своем намерении, я предложил сделать тоже самое друзьям.
И вот я один иду вдоль картофельного поля, пытаясь опередить ленивых засранцев. Дорога идет по диагонали, и я на 70% срезаю путь к дому. Неподалеку люди на своих участках занимаются хозяйством. Изредка меня обгоняют дети на велосипедах. Поле почти пройдено и сыроватыми шлепками я вступаю в лес. По телу пробежала приятная прохлада. Березки медленно покачивались, образуя очень гармоничный дуэт с ветром. Солнечные лучи, что есть сил старались залить максимальную площадь в этом прекрасном уголке. За спиной послышались голоса. Не придавая этому никакого значения, я шел дальше. Свернув на узкую тропинку, ведущую параллельно нашим дачам я немного ускорил шаг. Пройти сразу к домам не представлялось возможности из за густых кустарников вдоль высоковольтки. А слева от меня простирались куча мелких тропинок, ведущих в основном на соседние дачи в Углешне. Я приостановился чтобы поднять полотенце, которое настырный ветер все-таки смахнул с моего плеча. Подняв его, я заметил, что за мной кто-то идет. Фигура определенно была женской. Я пошел, дальше, не придав этому особого значения. Вскоре я был очень удивлен скорости и проворности данной женской массы. Мимо меня прошла небольшого роста брюнетка. Что я имею ввиду под понятием небольшого роста? Ну, этой милахе, скажем придется не особо трудиться, чтобы согнуться для ротовой фиксации моего прибора. Кудрявые волосы на ее голове синхронно подпрыгивали по мере ее продвижения будто куча пружинок. Ее легкое белое платье, купленное скорее всего на ярмарке у 7 линии, позволяло разглядеть очертания ее прекрасной попки. Я не мог упустить такого зрелища и ускорил шаг, дабы не лишиться возможности пощекотать свои нервы. Подымаясь взглядом по ее крепкой с виду попки, дойдя до холмика я стал скользить по спине. Это все равно, что идти обмотанным в прозрачную тюль! Мелькнуло у меня в голове. Не найдя на спине следов купальника или лифчика, я придурковато улыбнулся. А снова опустив взгляд на холмик, что я обычно называю верхушкой задницы я было не закричал. Чертов холмик ничего не скрывало! Эта миниатюрная конфетка была голая. А летнему платью скорее подходило название «обертка». В моем неспокойном мозгу начала играть одна и та же пленка. Я должен был познакомиться с ней. Неожиданно она повернулась вполоборота и поманив меня указательным пальцем свернула в сторону Углешни. В тот момент пробежавшись взглядом по ее острым соскам, выпирающим сквозь щедрую ткань я чуть не выронил яйца, от того насколько быстро я ускорился. Солнечные лучи то и дело лезли в глаза сквозь пробелы между деревьев. Кочки местами заставляли нас обоих приостанавливаться. Я ничего не хотел кричать ей вслед, дабы уверенность во взаимной страсти зашкаливала у меня в голове. Я почти догнал ее, оставалось метра 2-3, как очередная кочка была для меня очень неожиданным сюрпризом. Упал я не сразу, пробежав еще пару метров, я головой вперед влетел в куст волчьей ягоды. Ощущения были не из приятных, даже если учитывать то, что ранее я исполнял такие трюки, находившись в нетрезвом состоянии и на абсолютно ровной поверхности. Не обращая внимания на прилипшие листья и грязь на футболке я первым делом посмотрел вслед ненормальной пассии. «Какого черта?!» - пронеслось у меня в голове. Ко мне умеренным шагом шла старуха в той же одежде. Глаза ее горели как огонь. Почти голубая кожа и яркие очертание воспаленных шрамов на руках, лицо ее было больше схоже с манекеном, на которого натянули синюю ткань. Подо мной будто разверзлась земля, все страхи, что мне пришлось испытать ранее, не были похожи на тот, что приковал меня тут. По телу пробежали мурашки, как электрический разряд до самых кончиков волос. Старуха, подойдя почти вплотную, протянула мне руку: