бенности погодных условий нашего региона я, ускорив шаг пошел дальше. Ничто в этом месте не хотело подавать признаков жизни. Все участки облачились в одну одинаковую мантию безразличия. Вокруг домов редко, где валялась хозяйственная утварь и пару предметов из сада. Местами проходя мимо очередной линии у меня начинала сильно болеть голова. Я попросту не мог даже глядеть в сторону некоторых участков. Было ощущение затягивания, странное чувство, будто твое сознание начинает делиться надвое, и ты не способен контролировать собственные мысли. Дойдя до 8 линии со всех сторон мне начали слышаться странные голоса. Меня немного оживил тот факт, что хоть кто-то еще недоволен нынешней обстановкой, и я ускорил шаг. Стройный ряд берез у правления равномерно покачивался из стороны в сторону. Необычный туман, что я видел на своей линии так же окутывал местный пожарный пруд, а у самого пруда как ни странно совсем не было мусора. В местах, где восседали торгаши и сменявшие их ночные синяки не валялось ни единого фантика, не то, что бутылки или горсти пакетов. Приглядевшись повнимательней я увидел нечто необычное- из пруда, по мелкому лоточку текла вода, в сторону леса. Невероятно ровный контур вел воду к лесу, местами петляя, но в основном соблюдая строгую направленность. Я стоял в середине перекрестия, ровно, не двигаясь. На мгновение мне показалось, что я увидел кого-то на ближнем к пруду участке, но это было всего лишь чучело. Облака снова скрыли странное черное пятно, которое лишь местами выглядывало сквозь вату облаков. Я направился в старый деревянный домик, с облезшей голубой краской, которая тонкой корочкой слетала с него. Ветхие ступеньки, из за которых все чертыхались так же грустно поскрипывали. Дверь была не заперта, и легким движением я приоткрыл ее. Пытаясь привыкнуть к темноте, царящей там, я не спеша проходил внутрь, в комнату, куда обычно приходят малоимущие граждане, в надежде уболтаться не дороже 7 рублей. Выделяющийся на всем древнем фоне стеклянный стол, на котором стоял телефон был покрыт неприлично толстым слоем пыли. У меня, к счастью не было аллергии на подобные вещи, но все же желание хорошенько прибраться тут возникало позже не раз. Взяв грязную красную трубку телефона и прислонив ее как можно сильнее к правому уху я, так и не дождался долгожданных гудков. Тишина окутывала всё вокруг, а темнота больше не пугала, она скорее вызывала какую-то странную печаль. Я пару раз пытался набрать на барабане пару знакомых номеров, столько же раз нажимал кнопку сброса, но телефон никак не реагировал. Сгоряча я бросил трубку об пол. Мысли в голове разбежались по углам, кто как могла. Кричать или звать кого-то не было смысла, почему-то я был уверен в этом. Конечно и само пребывание в таком месте не вызывало желание привлечь к себе лишнее внимание. Споткнувшись о кучу книг, лежавших на полу у входа, хорошенько проматерившись я вышел из правления. Мерзкая серость никуда не исчезала. Стоя на маленьком мостике через канаву я пытался сообразить, что мне делать дальше. Живот немного урчал и решив подкрепиться я направился в местный магазин, что стоял в 20 метрах от правления. Вдали у леса с неба стали падать яркие лучи, разрезающие серую пелену. «Наконец-то, давай родной, жги!». Но лучи, блеснув еще пару раз были вновь поглощены серой небесной жижей. Дверь в магазин была закрыта, а ставни на окнах опущены. Снова выйдя на централку, я стал перебирать в голове различные вариации происходящего. «Так, должно быть рациональное объяснение всему происходящему. Я не мог проваляться в лесу тысячу лет и уж точно все дачники вокруг не могли за раз уйти за грибами. Думай, думай сраная твоя башка! Почему никого нет?! Может быть нашей стране что-то угрожает и всех эвакуировали?! Точно! Наверняка за мной приедут позже. Мама обязательно приедет, она наверняка уже ищет меня. Просто надо подождать, просто…» Усталые глаза то ли вконец перестали слушаться меня, либо лежа в лесу я надышался порами редких галлюциногенных грибов. Стоя все на том же мостике я наблюдал картину, которая, наверное, должна вбирать в себя все самые яркие слова, которые только могут изрекаться самыми искушенными из поэтов или ученых. Небо согнало с себя серость и мне предстал темный, точнее, скорее черный небесный свод. Свод местами опоясанный волнистыми полосками разных цветов, на котором не было ни одной звезды. Ноги мои немного подкосились, я упал на колени. Передо мной не было неба, небо закрывало непонятное светило, которое по-видимому находилось на очень близком расстоянии с нашей планетой. Губы мои шевелились, я не мог произнести ни слова. Искреннее удивление, то, что бывает у самых маленьких детей при демонстрации невероятной силы отцом или красивым обманом от матери. Казалось, что вся эта красота вот-вот рухнет к нам. На светлых узорах чернильни периодически происходили небольшие вспышки, а в других местах было невнятное мигание, словно вены этой «планеты» расширялись и дышали в такт моему дыханию. Слеза за слезой катились по моим щекам. Ничего прекрасней я в жизни не видел. Я не осознавал в чем причина моих слез, просто в тот момент я с трудом дышал, а сердце мое было готово вырваться наружу. Мысли мои растворялись, печаль, страх, сомнения пропали вовсе. Я был предан только этому моменту. Я более не чувствовал себя человеком, не чувствовал связь с кем либо, кого я знал, не ощущал свое тело по отдельности. В тот момент я был мелкой каплей в большом океане, некой субстанцией, что вернулась в свой чан. Меня прожигало изнутри, руки стали сильно трястись, ноги каменели. Меня словно парализовало, секунду спустя я прилично приложился головой об асфальт. «Я…умираю? Как же мне хорошо…Пока…» Теплая кровь грела лоб, не давая мне совсем отрубиться. Мне было очень хорошо, я более не чувствовал тела, а чуть позже казалось, что я вытекаю из него вместе с кровью. Нет, рядом не было никого из моих близких, тех кто встречает на «той» стороне. Ни одного знакомого голоса, прикосновения, никого кроме меня в луже собственного дерьма. Вдруг мне привиделась та самая блондинка. Она стояла рядом со мной и мило улыбалась, не роняя ни слова. Ее глаза казались очень добрыми. Она что-то говорила, но я уже ничего не мог разобрать. Небо стало алым и накрывало покрывалом все вокруг. Кончики деревьев сгорали и тлели до самых корней. Меня вот-вот накроет это прекрасная жижа. Девушка поднималась надо мной, плавно шевеля ладонями как будто совершая какой то обряд. Все было прекрасно, до того момента, как дикая боль не охватила меня. Я снова почувствовал свое тело, ноги, руки, голова. Я привстал на четвереньки, изображение расплывалось, я лишь видел, как с головы у меня капает что-то красное, а запястья мои обвивает странный черный дым. Меня резко встряхнула и мощным толчком поставила на ноги непонятная сила. Я стоял посреди пустоши, там, где и упал. Небо было все такое же серое, но девушка, она никуда не исчезла. Она стояла рядом с прудом, не говоря ни слова, взгляд ее правда немного изменился. Она смотрела словно за меня взглядом полным ненависти. Руки ее были чем-то вымазаны, чем-то вроде сажи. Она стояла, стиснув кулаки. Я резко почувствовал прилив сил. Тело с головы до ног пропитывало энергией. Вдруг я почувствовал тяжелое дыхание, лившееся мне в уши.