Впереди виднелась газовая заправка, сроки строительства которой можно сравнить лишь со строительством стадиона для Спартака. На обочине валялись странные вещи, если не сказать больше. Не могу сказать, что на обочине вообще можно найти хоть что-то обычное, ведь кучи мусора на дорогах России вполне лаконично вписываются в местные пейзажи. Трудно себе представить канавы без мусорных пакетов, заполненных различной продовольственной утварью. Нет, такое свинство мы видим не всегда, иногда приезжают доблестные уборщики из Чехова, и почти пол дня в понедельник по этим местам без удовольствия не проедешь. Повсюду были раскиданы смастеренные из подручных тряпок и, по-видимому веток, веревки. Чем дальше я уходил от центрального входа, тем их становилось все больше. Непохоже, что поблизости был хоть кто-то, готовый объяснить этот карнавал. Я практически дошел до шоссе, но что- то пошло не так. Я ни во что не упирался, но как будто топтался на месте. Находящийся впереди горизонт, вместе с попадающим под него лесным массивом и эстакадой манили в никуда. Словно, когда ты идешь по экскаватору, направленному в противоположную сторону. Решив срезать путь по диагонали, я наткнулся на ту же проблему. «Что ж… это очень интересно» - пронеслось у меня в голове.
-Я теперь, блять, путешественник без отправной точки и с помутнением рассудка. Спасибо! И что теперь?! – Я кричал в серость, затянувшую небо по всем краям. Это, наверное, один из тех моментов, когда кажется, что сейчас скажут: «Снято!», а безумный режиссер прибежит к вам с не менее безумными замечаниями. Мол ты, парень все сделал верно, но надо было на 3 градуса повернуться к, мать его, востоку, чтобы лучи солнца падали на твое лицо строго по кодексу Голливуда. Продвигаясь вперед я все чаще приходил к выводу, что передо мной иллюзия. Пространство с каждым моим шагом откидывало меня ровно на такой же назад. После пары десятков попыток обогнуть тупик я все же решил, что придется попробовать другой вариант спасения. Ошалелые глаза и затуманенный рассудок давали свои плоды – вернувшись ко входу мне показалось, что вокруг немного потемнело.
- Ну слава яйцам! Хоть что-то начинает поясняться…а точнее…ну да.
Присев на трубу у круглосуточного магазина, я окунулся в себя. По коже пробежали мурашки, мысли все больше давили в сторону суицида. Реальность не была боле властна надо мной. Я не верил в происходящее: с каждым шагом, с каждым вздохом, с каждым ощущением. Вокруг была лишь дешевая декорация того, что раньше наполняло неполную тысячу людей только светлыми чувствами. Стоило ли мне идти в сторону Чехова? Не знаю. Просто сидеть на месте было намного сложнее во всех смыслах. Через минуту я провалился сквозь густой туман по прерывистой линии разметки. Реальность по бокам просто растворялась в этом мертвом молоке. Справа от меня забор с порослями вокруг него и щебеночная дорога уходили в никуда. Белый дым в этих местах становился некой жидкой субстанцией, опоясывавшей все предметы вблизи. По левую сторону от меня сосны и березы разрезало вдоль и поперек. Странный запах исходил от живой стены. Словно ты давным-давно заходил сюда, вокруг все были рады, но ты очень спешил. Сославшись на мелкие проблемы, уходя, ты оставил непотушенную сигарету, дым которой медленно подымался к потолку слегка косясь в сторону резко открывшейся двери. Пару слов и ты уходишь в суету улиц. В сердце греются образы любимых тебе людей. Куда бы ты не шел, образ семьи, которая независимо отчего смотрит только на тебя, когда ты уходишь, лишь только на тебя мой ангел… А запах, о, это запах свободы, не той, что за окном или в далеких странах, лишь той, что, разрывая материю и время несет тебя к точке отправления и оставляет лишь на мгновение проститься с собой.