Развернувшись я обреченно потащил себя обратно домой. Мне вдруг стало очень легко. Все мои переживания и страхи как рукой сняло.
- Домой…я должен вернуться домой…должен- шаг за шагом я повторял эти слова. Дойдя до ворот, я еще раз оглянулся назад. Отсюда тумана практически не было видно и даже порой проглядывалась старая бензоколонка, у которой мы часто собирались, чтобы пойти на поле играть в футбол. Желания еще раз попробовать проложить дорогу в той стороне у меня почему-то не возникло. «Откуда пришел туда и вернешься». Странная записка была прикреплена к железной двери магазина. Почерк был очень похож на мой. Сорвав записку и постарался ускорить шаг. Мысли в моей голове давно перестали сплетаться в единое целостное, что как навигатор уводит тебя из любой неприятности. Вместо этого я вспоминал как меня зовут и судорожно оглядывал каждую линию при малейшем шорохе.
Людям свойственно утопать в своих иллюзиях. Практически каждый человек считает себя уникальным и отличным от «серой» массы. А те, кто говорят, что это не так – просто уверены в своей уникальности. Но вот жизнь течет и все неординарные личности оказываются в одной канаве. Творческие порывы, жажда борьбы, энтузиазм и желание помогать всем вокруг перестают действовать так же быстро, как дешевые лекарства от кашля. Этапы жизни ярко прописаны постулатом у каждого из нас. Внешние отличия несущественны по сравнению с разницей внутренних миров. Но всё же, конец у всех один. Всегда логическое завершение твоих скитаний имеет лишь различное прощание с миром. Но что остается делать мне? Времени на выбор «оружия» успокоения у меня предостаточно, а точнее бесконечно много. Однако, что-то толкает меня вперед, а значит перемены будут. Я шел вперед подобно озомбелому парню из массовки, который должен просто идти вперед, пока красивая девушка на переднем плане засовывает две жевательных подушечки в свой прекрасный рот, в котором до этого побывало один, а то и больше пенисов ребят, что она «уговорила» взять ее на эту роль.
Вокруг определенно становилось темнее. Дома различной формы, окутанные кустарниками и деревьями, утопали в приближающимся сумраке. Проходя вдоль 3 линии, я почувствовал, как дико заколотилось мое сердце, дыхание резко перехватило, сухость в горле заставляла меня постоянно облизывать свои губы. Вдоль глухого синего забора из старых лыж начал сочиться блеклый свет. Я не верил своим глазам – на участке кто-то есть. Подпитавшись небольшой радостью, размеренными шагами я устремился к калитке. Старая рохля была закрыта на проволоку, неловко окутавшую ворота для машин и калитку, представлявшую из себя набор старых половых досок, наскоро сбитых неловким мастером. Немного повозившись с проволокой я наконец то вошел на светлую землю. Слева вдоль дорожки мирно росли кустарники крыжовника и красной смородины. У дома, как и практически на всех участках стояла пожарная бочка чаще всего используемая ранним утром для устранения похмелья. Проходя вдоль террасы, я услышал слабое шипение, вроде помех в радиоприемнике. Через секунду я понял, что меня заманило сюда своим милым светом. Напротив ветхого туалета слабо горели парочка светособирательных ламп, что стало последним писком для нынешних садоводов. Я присел на ступеньки и тихо постучал по стене. Темнело. Яблони опустили свои руки к земле, а цветники извивались в непонятных позах. Глубоко вздохнув я привстал и заглянул вовнутрь печального голубого дома. На стенах висели старые фотографии, двери ведущие внутрь дома были закрыты. В углу стоял старый комод, укрытый белым полотенцем. Чуть приподнявшись я разглядел на полу груду игрушек, сваленных в одну большую кучу. Слегка моргнув, я уставился в отражение в окне – сзади меня стояла какая-то тень! Резко развернувшись я чуть было не упал с крыльца. Надо мной развивалась старая черная рубашка, которая немного съехала от ветра с веревки. Тяжело дыша я медленно слез с крыльца и оглядываясь по сторонам пошел обратно к калитке. Прохладный ветерок пробежал по моему лицу. Распахнув калитку, я облокотился на забор и закрыл глаза.