- Черт, нервы совсем не к черту! Так соберись парень! Пора успокоиться, просто успокоиться. Где мой дом? Там мой дом! – указывая сам себе путь, я быстрым шагом потяпал к централке. Мои пальцы до сих пор тряслись, я что-то мямлил себе под нос. Вернувшись на центральную дорогу, я был несколько удивлен. Во многих домах горел тусклый свет, похожий на свет от свечи. Медленно, но уверенно я пошел в направлении своей 11 линии. Я не хотел сворачивать ни на одну из линий и больше всего боялся, что кто-то сейчас меня окликнет. Мне казалось, что я проглочу в этом случае свое сердце, которое и так стучалось у меня в глотке. Где-то неподалеку хлопнула дверь. Выхватив из ближайшей канавы бутылку из-под дешевого пива, скрючившись я медленно пошел дальше. Темнота подобно покрывалу обрушилась на это место. Смотря вперед я видел каждое мгновение, которое истребляло возможность разглядеть даже свои руки. Вскоре я остановился у 8 линии, рядом с детской площадкой. Я стоял в кромешной тьме, небо было закрыто тучами, не горел ни один фонарь, лишь тусклый свет из некоторых домов наделял очертаниями неизвестный край. В один момент настала гробовая тишина. Я продвигался буквально на ощупь, слабо представляя, что буду делать дальше. Было ощущение, что я нахожусь на пустом листе, лишенный каких-либо свойств. Я стал приговаривать одну из молитв, что часто слышал в детстве от бабушки, проходя мимо её комнаты. Не могу сказать, что я ярый поклонник и сторонник сказок о божественном создании нас и всего окружающего вокруг нас, но я всегда был уверен, что есть некто более могущественный и мудрый нежели мешок костей, лицемерящий перед самим собой. Необычный запах витал в воздухе, я не мог разобрать на что он похож. Доковыляв до 10 линии, я увидел, что на восточной стороне у коллектора горит фонарь. «Чертовы везунчики» - подумал я. Видимо у остальных тут проблемы с местным председателем. В горле пересохло, но желания идти в ту стороны абсолютно не было. Отхаркиваясь я старался осилить последнюю стометровку. Чувство одиночества порывами терзало мое сознание, я не мог сосредоточиться и решить единственную для меня задачу – что делать?
По правую сторону я проходил старый заброшенный участок. Нет, дело не в том, что с ним связана очередная жуткая история на подобие тех, что рассказывают у костра в кругу псевдодрузей. Этот участок никогда не пользовался дурной славой. Однако достроить дом хозяевам так и не удалось. Даже в кромешной тьме мне была видна эта яркая тарелка, что, однажды упав, проломив стену между двумя комнатами – родителей и душевнобольной Вероники -их дочери, изменила их жизнь навсегда, причем в лучшую сторону. Еще будучи молодой парой, они мечтали о красивой девочке, что обязательна должна была стать второй Марлен Дитрих. Но судьба порой очень часто награждает хороших людей крепкими оплеухами, если это можно так назвать. Крошечная Вероника имела неосторожность отморозить себе голову, после чего маленькие причуды стали неотъемлемой частью жизни бедолаги. По мере взросления девочка замыкалась и даже вела себя агрессивно ко всем, кто пытался проявить хоть какое-то внимание. Родители не были исключением. Однажды молодой жене среднестатистичного менеджера пришлось вынимать вилку из живота, по причине чрезмерного внимания юной особы. Бедняжка была уверена, что можно вновь вернуться в тихий мирок по ту сторону оболочки. После первых пяти попыток ребенок начал воротить маму так, как воротят вкусное тесто для пирога, стоя на кухне. Не успев потерять сознание любимая мать наносит от разрывающей ее боли с десяток ударов вошедшей в раш отпрыску ее чресл. После двух лет психоанализа и кучи шрамов безумного ребенка в возрасте 9 лет придавливает стена, которая не была рассчитана на установку китайской антенны-тарелки. Самое удивительное, что после разбора всех деталей и отлепления отмучавшегося куска мяса от заклеенной милыми голубыми обоями стеной, тарелку так и не удалось демонтировать. После чего, увидев в этом дьявольский знак ее было решено оставить. Моя бабушка рассказывала, что они по сей день живы и у них растут две прекрасные дочки. Правда шрамы на животе девушки до конца дней будут напоминать о причудах судьбы. Немного помявшись на месте, я пошел дальше. Крайний участок 11 линии был засажен черешней, отчего тут подолгу копошилась детвора. Наконец то мне оставалось всего несколько десятков метров до дома. Я уже не так нервничал, мне почти повезло убедить себя в нереальности происходящего. Да и вспомнив голос бабули мне стало немного легче. Проходя мимо дома Тульяновых, крайнего с централки я услышал слабый голос. Это определенно была чья-то речь.