Хэнк крутил в руках самокрутку и терпеливо ждал официанта.
Он встречал Фэйт много раз в её обычном обличии и не мог понять почему его спутница так нервничала. Возможно, он чего -то не знал.
- Допустим хозяина мы нашли, что дальше? - Хэнк смотрел на меню и смаковал каждую тяжку табака, что однажды ему довелось найти в доме старых друзей.
Госпожа Р. по-прежнему не могла собраться с мыслями. Она проигнорировала его вопрос и подозвала официанта. Пока она делала заказ Хэнк огляделся вокруг. Личности, присутствовавшие в доме "Лидисса" наслаждались блюдами, пили вино и болтали на разные темы. Ситуация в Греции была стабильна. Безработицы не было, люди ковали своё будущее, усердно работая на заводах, фабриках и фермах. Встретить бездомного было просто нереально. После 4 Великой Европейской революции во всех странах Европы люди отказались от участия, в любых конфликтах, тем более войнах. Религия канула в лету. Люди стали разборчивее. Насилие и схватки происходили исключительно на ринге или в зале. Человек человеку был друг. Конечно, к сожалению, это не означало, что преступлений не совершалось совсем. На смену мелким преступлениям и хулиганству, коих случаев было совсем мало, опять же ввиду высокому уровню жизни и большому скачку в разуме людей, пришли группировки с идеей фикс и те остатки формирований старого прогнившего демократического общества. Ни всех устраивала идея об отсутствии президента, раздутого штата депутатов и мелких чиновников, недоступность к казне, невозможности вносить изменения в действующее законодательство. Люди сами решали куда лучше и эффективнее потратить деньги. Всё решалось на закрытых электронных форумах. Конечно, депутаты были, но они являлись скорее исполнителями приказов завершенных форумов. Штат на каждый отдельный регион составлял не более 7 человек, из которых в основном 5 были исполнителями, а всего 1 или 2 был руководящим звеном. Народ был доволен. Люди могли развиваться как личности, работа была делом ответственным, но никто на ней не "погибал". Судебная система сводилась к морально-этической проверке. Если вопрос был серьёзный, подозреваемого проверяли на детекторе лжи, что в свою очередь было стопроцентным гарантом для вынесения приговора. Технологии с каждым годом становились все лучше. Будущего с роботами, полностью заменившими физический труд и простейшие операции в зоне обслуживания и общепита не случилось. Люди и роботы делили все обязанности пополам. Бессмертие стало почти реальностью. Конечно любой орган теперь можно было заменить, распечатав его на плотопринтерах. Всё, за исключением мозга. Со времен выхода из хаоса 2 ступени ни одна крупная научная корпорация не смогла разгадать секрет этого биологического хранилища данных, удивительного передатчика и единственного в мире лабиринта, не имеющего ни начала, ни конца. Смертность сократилась, время, отведённое на жизнь, продлилось в среднем на 50 лет. Люди продолжали умирать, но совсем по другим причинам. Вирус Циоба был одним из охотников на долгожителей, так же и одним из главных подсказчиков в характеризации людей как вида. Мозг делает круг своей жизни и сходясь в точке начала перестаёт обучаться. Знания и простейшие навыки теряются. Человек просто падает замертво, становясь овощем. Люди по всему миру живут по-разному. В некоторых странах жизнь текла совсем другим чередом.
Хэнк, докурив папиросу вновь бросил свой взгляд на совсем уже потерянную госпожу Р.
- Что вас связывает с Фэйт?
- Дело не в том, что я боюсь, но хозяева... Это долг, понимаешь? - её голос дрожал.
Ты выполняешь задачу, сроки никто не давал. Самое главное - результат.
- Она... Она такая... Красивая.
Принесли вино. Хэнк, не спрашивая, налил госпоже Р. полный бокал. Для себя он повторил тоже самое и подняв его на уровень её мокрых глаз произнёс:
- Не знаю сколько нам понадобится времени на осуществление наших довольно разнящихся планов, но! - Хэнк на секунду перевёл взгляд на столик за госпожой Р., там молодая пара сидела, взявшись за руки за пустым столом. Он что-то шептал ей, а у неё катились слёзы по щекам, те, что не остановить, те, что надо обязательно выплакать. Хэнк знал этого парнишку. Он держал небольшую лавку по продаже газет рядом с отелем, где проживал Хэнк. И много раз видел, как его супруга вместе с маленькой дочуркой навещали его в обед. Белобрысая девочка лет пяти. Ребёнок, чьим мечтам не суждено было сбыться. Тяжёлая болезнь, очень редкая. Денег на лекарства, понятно дело, не было. И вот они сидят рядом с Хэнком и не знают, как жить дальше.