9
- Притча, «Осел и путник». Глупый путник, когда заупрямился его осёл, в ярости осыпал животное бранью, потом принялся нещадно хлестать его сыромятной плёткой и забил до смерти. - Нил сделала паузу. На удивление ее голос звучал довольно бодро. - После этого ему пришлось плестись пешком и вдобавок нести на себе поклажу. Гнев его самого превратил в осла. Более того, гнев превратил его в раба, ибо переноска тяжестей — это удел рабов.
Переводя дух, Нил покосилась на Тота. Лицо Бога не изменилось. Все та же добродушная улыбка напрягала Нил.
Разве он не понимает, что я буквально тыкаю принца лицом в его не самое вежливое поведение, еще и упоминаю тему рабства.
- В конце концов, когда идти с грузом стало невмоготу, он бросил своё добро под куст и из последних сил добрался до города. Наутро он нанял погонщика и привёл его в то место, где был спрятан груз, но всё уже растащили воры. Глупец лишился своего осла, своих вещей, за которыми он ездил в другое селение, и надо было ещё платить погонщику за напрасное беспокойство. Мудрый же, в отличие от глупца, не раб своих чувств, а их господин. - Нил постаралась, что бы ее голос зазвучал более торжественно. - Когда его осёл заупрямится, мудрый хоть и почувствует, что его сердце закипает, однако он не станет давать волю гневу. Даже если он очень торопится, он не будет бить осла, а даст ему отдых и, хоть потеряет на этом час времени, всё равно сохранит своё добро и своего осла, и не должен будет платить погонщику, и не придётся ему тащить на плечах груз, изнемогая от жажды и жары.
Нил тяжело дышала. Щеки раскраснелись от волнения. Принц неотрывно следил за жрицей темными глазами. От этого взгляда ей стало неуютно.
- Благодарю.
Сказал принц после долгой паузы и захлопал в ладоши. На удивление его тон больше не казался таким враждебным. Присутствующие неуверенно поддержали аплодисменты.
Нил украдкой оглянулась на Исиду, но та, казалась, прибывала где-то в своих мыслях и была единственной, кто не хлопал.
- Ну как вам ваше величество? - Голос Тота звучал с ноткой сарказма. - У этой девушки не только хорошая память, но и острый ум.
Тонкие холодные пальцы легли на плечо Нил, и жрица инстинктивно дернулась в бок. Она задрала голову и столкнулась взглядом с богом. В глазах Тота мелькнуло недоумение, но оно так же быстро растворилось, и бог больше не предпринимал попыток прикоснуться к Нил.
- Она ведь еще и нубийский знает.
Нил чуть не фыркнула.
Он серьезно хочет превратить мое хамство в достоинство?
Однако настроение принца все равно изменилось в лучшую сторону, и Нил это совсем не радовало. Она поклонилась и нубийцу, и Исиде, кланяться Тоту ей показалась странным, учитывая, что он стоял к ней совсем в плотную, поэтому просто направилась обратно за стол. Жрица рухнула на стул и сразу же почувствовала, как силы покинули тело.
- Ты в порядке?
Первой спросила Мариам.
- Что ты ему рассказала?
- Ты ему точно понравилась.
Заключила другая жрица.
- Да брось, - Отмахнулась еще одна. - Ты видела каким взглядом, он на неё пялился? Я уже боялась, что принц ее казнить прикажет! Признавайся, что ты ему там наговорила.
- Он не имеет право казнить Нил.
Послышался голос Монифы.
- И? Не понимаете, что ли, что здесь он диктует правила, а не Госпожа?!
- Девушки, по тише, по тише, у каждой будет возможность показать себя.
Обратился Тот ко всем жрицам, делая вид, что не слышал суть разговора, и они тут же стихли.
Нил устремила взгляд на бога мудрости. Он снова смотрел на неё с легкой усмешкой.
Вот какого Апопа он так на меня пялится?!
Осознание бессилия, как физического, так и морального, заставили Нил закрыть глаза. Я ничего не могу поделать. Я очередной конус, душа, которая рано или поздно спустится в Дуат и предстанет перед судом, где ее сожжрёт Ам-Мат. Глупая это была идея с поиском искупления, мне его никогда не добиться.
Нил потёрла вески.
Какая несправедливая жизнь у людей.
Остаток вечера жрицы выходили представлять свои таланты, кто-то по одиночке, кто-то по группам, но цель у всех была одна – развлечь принца. Нил в это время как-будто прибывала во сне. Только песня Мариам на какое-то время выдернула ее из транса. Как обычно девушка пела невероятно чувственно, и Нил искренне удивилась тому, что принц ни на каплю не изменил своё каменное выражение лица. Хотя, возможно, дело было в понимании текста. Как никак Мариам пела о скитаниях одного ливийского принца, и его встречи с Апофисом, о том, как он спускался в Дуат, и о его любви к египетской принцессе...