- Справедливо. - Сказал Тот, запрыгнув на медный забор рядом с Нил. - Как на счёт залога?
- Что в таком случае может быть залогом?
Саркастично заметила жрица.
- Например, это.
Тот стянул с шеи серебряную цепочку с маленьким стеклянным флаконом. В нем поблёскивало не больше половины дебена яркой голубой жидкости.
- Что это?
-Я назвал это амброзией. После смерти эта жидкость воскресит тебя, важно, чтоб пузырек находился в радиусе двадцати шагов от тебя, а то сама знаешь правила попадания вещей в загробны мир и все такое... - Брови Нил полезли вверх. - Если я тебя предам, а я уверяю этого не произойдёт, ты сможешь воскреснуть и получишь возможность продолжать так делать после каждой смерти, и в итоге у тебя будет предостаточно времени, чтоб замолить грехи хоть всего Абу-Сибела. - Нил буравила непонимающим взглядом то Тота, то его флакон. - Я серьезно, я сам придумал эту вещицу, просто пока ещё подходящего хозяина не находилось, а раз уж ты станешь моей верховной жрицей, то кому как не тебе за ней следить.
- Вы считаете, что я в это поверю?
Голос Нил звучал устало и обречённо. Тот вздохнул.
- Если честно, даже не надеялся.
Горло Нил пронзила острая боль, но ещё быстрее жрица почувствовала, что захлёбываться. Повалившись на колени, девушка судорожно, онемевшими пальцами хваталась за горло, пыталась сделать глоток воздуха и инстинктивно закрыть рану. Кровь ручьём текла по ее рукам и груди. В глазах разом потемнело, а в ушах стояло отвратительное бульканье. Перед тем, как глаза совсем закатились, Нил успела бросить последний взгляд на Тота. Он стоял оперевшись на перила и в своей невозмутимой манере наблюдал за тем, как Нил корчилась на земле в луже собственной крови. С серебристого крыла за его спиной стекала кровь, окрашивая белые перья в алый.
10
Темное небо излучало странное свечение, от чего Нил прекрасно видела пустыню с чёрным песком и обсидиановую стену, высотой до неба. Вдоль неё петляла тропа, по которой медленно, но верно продвигались люди.
Нил шла вместе с ними, в голове было пусто, единственной мыслью, посетившей ее мозг было то, что жрица должна идти дальше по дороге.
Через каждые двадцать шагов по обе стороны тропы стояли обсидиановые обелиски, высотой чуть ниже стены. Когда Нил проходила мимо очередного камня, взгляд зацепился за надпись на нем.
«Что прошло - то умерло».
Жрица шла в огромной толпе людей, но все двигались так равномерно и синхронно, что она ощущала, словно плывет по течению. Ее больше ничего не заботило, кожу обдувал приятный ветерок и лишь мысль о том, что она должна двигаться по тропе все дальше и дальше занимала ее пустую голову.
Куда я иду?
Мелькнуло в мозгу у жрицы, но она тут же забыла об этой мысли.
В дали показались огромные великолепные ворота, представляющие из себя две статуи людей с головами собак. При виде них в животе девушки все словно перевернулось, а в голове начали мелькать непонятные образы. Но прежде чем девушка успела ещё что-то вспомнить, чья-то рука ухватила Нил за плечо и с силой выдернула ее из потока людей.
В этот момент жрица словно очнулась от сна. Непонимание сменилось шоком. Она повалилась на колени, и разинув рот, начала пялится на ворота.
- Ра всевышний! Я умерла.
Обессилено прошептала девушка. Из глаз потекли слёзы. Захлебываясь в рыданиях, Нил затрясло.
- Ра всевышний, всевышний!
Повторяла Нил словно заклинание. Она вцепилась пальцами в растрепавшиеся волосы, путая их ещё сильнее.
- Успокойся.
Голос Тота звучал так же расслабленно, как и при их первой встрече. Бог стоял за спиной Нил, и когда та проигнорировала его, то опустился на корточки рядом и медленно протянул руку, желая похлопать девушку по плечу.
Неожиданно Нил дернулась. В руках блеснула спица, и она со скоростью кобры бросилась на бога. Заостренный конец в опасной близости пролетел мимо серебряного глаза, но Тот в последний момент сумел немного отодвинуться, из-за этого острие задело только скулу. Из маленького пореза потекла серебристая струйка непонятной жидкости.
Нил прямо смотрела в глаза Тоту и больше не скрывала своей ненависти. В этот взгляд она вложила все свои чувства, которые она испытала за свою жизнь и которые ей приходилось скрывать. Нил злилась не столько на Тота, сколько на себя и свою беспомощность.
Спица остановилась в опасной близости с шеей Бога, но его лицо ничуть не изменилось. Такое же равнодушное, никаких эмоций кроме легкой улыбки, он словно насмехалась над Нил. Жрица смотрела ему в глаза пытаясь разобрать любой намёк на контратаку и неожиданно заметила в них своё отражение.