Сказал возникший непонятно откуда слуга, указывая на каменную беседку, где стоял резной стол, ломившийся от различных кушаний.
- Ра всевышний! Да тут еды на весь город! Как по-вашему я должен все это съесть? - Воскликнул Тот слишком эмоционально. - Ребятки, вы тогда тоже проходите к столу.
Рабочие, услышав это, просияли. На месте их было не больше двадцати, и они являлись бригадирами, контролирующими работу рабов.
Нил скривилась, когда увидела, с каким рвением они накинулись на еду, словно сами выкладывали фундамент моста.
- Милая моя, а что ты стоишь тут, как бедная родственница? - Раздался голос Бога у жрицы над ухом. - Присаживайся тоже. У нас есть залабия.
На секунду девушка замерла.
Откуда он знает, что я люблю залабию?
Это очень насторожило Нил, и жрица, скрипя зубами, уселась на соломенную подстилку, любезно предоставленную слугой Тота, и оказалась по правую руку от бога.
Что за игру ты ведёшь? Тебе совсем делать нечего или это как-то связано с госпожой Исидой? Апоп! Хоть бы не попасть под раздачу, если у них начнутся божественные терки.
Рабочие накинулись на еду, как одичавшие. Кушаний было столько, что глаза разбегались, но у Нил в горло кусок не лез. Когда девушка думала о том, что сейчас могла бы провести время в компании Мариам, усталость начинала давить на тело с новой силой. Справа от Нил неслышно опустился Садики, он не спешил набирать себе еды и лишь молча смотрел на жрицу.
- Нам не пора? Госпожа Исида не будет ругаться если узнаёт, что вы поздно вернулись в храм?
Спросил мальчик на нубийском совсем тихо.
- Пора, но мы не можем просто взять и уйти.
Ответила ему Нил с некрасивым скрипучим акцентом.
- Вы не чувствуете опасность? Я не припомню чтобы госпожа когда-то говорила о «нем» как о «друге».
- Я и не друг Исиде, а скорее союзник, который необходим ей для спасения этого города.
У Нил замерло сердце. Садики побледнел и медленно покосился на Бога, просунувшего свою голову между жрицей и охранником.
- Вы знаете нубийский?
Сглотнув, спросила Нил.
- Я знаю нубийский, эламский, ливийский, и ещё все остальные языки мира.
Тот заговорщически прищурился, и Нил почувствовала себя дурой, словно все ее мысли были написаны прямо у неё на лбу. Пытаясь успокоится, девушка спросила.
- Что вы имели в виду, когда сказали про союзника?
- А ты сама как думаешь?
- На юге ведутся постоянные бои с нубийцами. - Озвучила свои мысли Нил. - Неужели вы привели войско?
Тот фыркнул, откусывая кусочек инжира.
- У меня есть кое-что более подходящее.
Нил застыла в ожидании ответа, но Тот словно забыл о жрице и, вернувшись на своё место, начал накладывать на тарелку еще сушенные фрукты.
Ну и что это значит? Апоп! Вот почему он такой странный, мне ведь даже интересно стало.
С досады Нил запихнула себе в рот целую горсть залабии и принялась жевать.
- Эй, жрица, может станцуешь? Как ни как с нами бог, ты бы его развлекла.
Нил чуть не подавилась сладостями и смерила рабочего, который осмелился к ней обратиться взглядом полным злобы.
Да Тота вообще сейчас интересует только финики, это ведь вам, дармоедам, хочется, чтобы я перед вами плясала.
- Нет.
Отрезала девушка, не будь рядом с ней бога, она бы высказала мужчине все, что думает.
- Почемуу?!
- Я не умею.
От части это было правдой, по сравнению с остальными жрицами Нил была, пожалуй, самой худшей танцовщицей в храме.
- Как это так?! Ты ведь жрица Исиды! Разве уметь танцевать для этой должности не главное?
- Нет.
- Тогда что ты умеешь? Может петь? Или на инструментах играть?
Нил прочитала в глазах многих рабочих досаду.
- Могу рассказать слово в слово «Поучение верноподданного» и «Беседу разочарованного со своим духом».
Ну или укоротить твой длинный и бессовестный язык.
- Чего?
На лице рабочего отразилось недоумение.
Ещё бы, врят ли кто-то из них вообще когда-то слышал об этих произведениях. Невежи.
- А можешь «Обречённого принца»?
Да Апоп! Почему как не одно, так второе?! Что ж ему финики не жевались?!
Нил уже была готова рвать волосы на голове, но сдержав себя в руках, слегка улыбнулась богу и начала рассказ.
- Родился как-то у фараона сын, и предрекла ему богиня Хаткор грустную судьбу, погибнет он от собаки, крокодила и змеи...
- Дааааа!
Воскликнул Тот так громко, что все за столом вмиг притихли. Нил заметила, что Садики смотрел на Бога изподтишка, как на сумасшедшего.
Надо ему потом сказать, чтоб по аккуратней был со своими эмоциями.
- Обожаю эту историю! А «Повесть о двух братьях»?