- Жили были два брата, старшего звали Анупу, а младшего Бата...
- А почему ты знаешь все эти сказки, но не умеешь танцевать?
Перебил Нил все тот же рабочий.
- Нужен же кто-то, кто будет занимать госпожу не только танцами и пением.
Сквозь зубы сказала девушка, посмотрев на мужчину испепеляющим взглядом.
- А в Сенет ты играть умеешь?
Тут же спросил Тот. Нил еле успевала отвечать на многочисленные вопросы, и ее крайне раздражало, что никто не дослушивал ответ доконца.
- Нет, Госпожа предпочитает мехен.
-А хочешь научиться?
Вот Апоп! Да отстань же ты от меня!
Но сделав глубокий вдох, Нил сквозь зубы сказала совсем другое.
- Мне кажется, я не смогу сразу в ней разобраться.
- Да во всем ты разберёшься!
Нет... Пожалуйста! Я просто хочу домой...
Нил потухшим взглядом наблюдала, как бог достаёт резную коробочку из красного дерева. Открыв ее, Тот высыпал на стол горсть катушек, конусов и палочек.
- Смотри, есть поле, - Начал он, переворачивая расчерченную на клетки крышку коробочки. - У тебя будут катушки, а у меня конусы, надо поставить их по краям, вот так, - С одной стороны Тот поставил на клеточки пять катушек, а с другой пять конусов. - Суть игры в том, что ты должна вывести катушки за пределы поля. - Тот указал на клеточку в верхнем левом углу. - Ты можешь обгонять мои конусы своими катушками, а еще, к слову, наши фигурки - это души, которые путешествуют по Дуату. Есть ещё особенные клеточки - это дома. Всего их шесть: дом возрождения, дом красоты, дом воды, дом трёх истин, дом Исиды и Нефтиды и последний дом солнца. - Тот провёл тонким пальцем по нескольким клеточкам, стоящим вряд на последнем ряду. - Попадая на них ... вообще-то лучше на них не попадать.
Нил прикрыла лицо ладонью.
И как теперь сказать ему, что я ничего не понимаю?
- Господин Тот!
-Ты не видишь, что я занят, Менес?
Капризно протянул Тот, указывая на Нил и разложенный сенет.
- Но господин, караульные засекли отряд нубийцев!
У Нил сердце ушло в пятки. Она резко подняла голову и глазами встретилась со взглядом Садики. Он весь напрягся, всем свои видом показывая, что пора уходить.
А что со жрицами? Они ведь сейчас на переговорах с нубийским царем вместе с Исидой. Неужели у них ничего не получилось?
- Отлично.
Голос Тота стал неожиданно спокойным. Нил удивилась такой перемене.
- Господин?!
- Я все решу. - Сказал бог слуге, и его взгляд снова обратился к Нил. В этот момент жрица по-настоящему забеспокоилась, что Тоту прийдет в голову потащит ее с собой. - Прощай, милая.
Тот расстегнул пуговицу белой накидки, и Нил не смогла сдержать восторженного вздоха. Расправив огромные и серебристые, как его глаза, крылья, он с одного прыжка взмыл в небо, оставив на земле и обеспокоенного слугу, и свой сенет. Поток ветра опрокинул кувшин с вином, а с нескольких тарелок слетела еда. Рабочие обратили удивленные взгляды к небу и восторженно заахали. Первым от шока очнулся Садики и сразу одернул Нил.
- Госпожа, теперь мы можем идти?
Нил медленно опустила глаза к мальчику и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
Я плачу?!
Садики непонимающе смотрел на жрицу, и Нил тут же утерла слезинку. Она попыталась ответить, но в горле словно встал ком, и девушка лишь утвердительно кивнула. Они незаметно встали из-за стола и направились к выходу. Им никто не препятствовал, и уже через десять минут Нил и Садики снова качались в лодке, наблюдая за тем, как солнце медленно скрывается за горизонтом.
[U1]
4
По комнате разлеталось тихое сопение Мариам и Монифы. Когда Нил вернулась из города и отправила письмо Исиде, что выполнила поручение, подруги уже спали. Тяжёлая работа в больнице сделала свое дело, а вот Нил уснуть никак не могла. Мысли о крылатом боге, словно надоедливые мухи жужжали в голове, заставляя девушку ворочится. Когда Нил наконец поняла, что пытаться уснуть бесполезно, она уставилась в потолок и прислушалась к звукам ночи.
Собака что-то развылась.
Нил долго и неподвижно лежала, глядя через крошечное окошко на полную луну, ее голубой свет попадал через щели и рассыпался на маленькие осколки по всей комнате.
Жрица встала с кровати. На ходу она завязала растрепавшиеся волосы первой попавшейся под руку спицей и, наскоро натянув калазирис, на цыпочках вышла из комнаты. Уверенным шагом она преодолела все коридоры корпуса жриц, прежде чем оказалась на улице. Ее тут же обдул прохладный бриз.
Тем временем, лай собаки становился все громче и агрессивнее. Луна доброжелательно осветила дорогу к псарне, и жрица, не теряя времени, бросилась туда.
Ночью сад казался пугающим и необитаемым. Редкие деревья размеренно покачивались на ветру, шурша листвой.