Мира, шатаясь, подошла к тумбе, на которой стопкой лежала новая одежда. Не глядя, нацепила бельё, потом натянула первые попавшиеся джинсы и футболку, влезла в валявшиеся на полу босоножки, вернулась в комнату, прислонилась к стене.
Есть Адан. Кто он? Ещё один подопытный Ллэра? А может быть, Роми? Только атради с ним так просто не справиться. Что бы с ними двумя не сделала Плешь или что-то другое, Адан обрёл силу, способности. А может, и она тоже?
Мира нахмурилась. Что, если догадка верна? Что, если она способна на большее, чем просто светиться, как гирлянда? Просто ещё не знает, как. Не умеет. Но ведь может научиться. Ведь может же? Адан, наверное, знает, как. Сумеет объяснить, показать. Только надо, чтобы он вернулся, чтобы…
Она замерла, осознавая, что Адан неожиданно близко. Гораздо ближе, чем могла желать — в соседней комнате. Мира ощущала его присутствие, будто сама стоит там же. Не видит, но всё чувствует. И даже голоса за дверью звучали теперь отчетливо.
Первой мыслью было броситься туда, к ним. Адан поможет, защитит, должен. Мира шагнула вперёд, почти коснулась ручки, но остановилась. Отдёрнула руку. Что, если ошибается?
— Вполне возможно, я сейчас совершаю самую большую глупость в своей жизни, доверяясь тебе, но не вижу другого выбора, — послышался голос Адана. Спокойный, уверенный, немного печальный. — Я знаю, как мы с Мирой попали в Плешь. И думаю, ты тоже знаешь. И даже больше. Ты ведь не просто так оказался в Миере, когда таксилёт должен был взорваться? Я прав?
— Она вас втащила, — это уже был голос Ллэра. Мира подумала, что он сейчас, наверное, привычно ухмыляется. Беззлобно, но все равно задевает. — Вероятно, страх за свою жизнь спровоцировал переход. Я совсем немножко не успел. Всего этого могло и не быть.
Послышался смешок Роми.
— Значит, всё-таки твой эксперимент!
— Не мой. Я всего лишь хотел не дать ей погибнуть.
— Это не его эксперимент, Роми. Он спас Мире жизнь. Трижды, — вмешался Адан. — Но ты, — это он, видимо, уже обращался к Ллэру, — знаешь, кто стоит за всем этим, и как мы связаны с Мирой. Не так ли?
Наверное, тот кивнул в ответ, потому что через миг недовольно буркнула Роми:
— Ну кто бы сомневался.
— Ты сомневалась, — в голосе Адана отчётливо звучал упрек. — Кто убеждал, что с ним говорить не стоит? Что… Лучше бы сразу спокойно всё обсудили, чем… — Послышался чей-то вздох. — Ладно, это уже не важно, — снова заговорил Адан. — Ллэр, что ты знаешь про болезнь Миры?
Какую ещё болезнь? Может, выйти и заявить о своем присутствии, раз уж они так дружно обсуждают её персону? Мира успела прикоснуться к ручке, когда Адан заговорил снова. Замерла, прислушиваясь.
— Не много. Какое-то редкое инфекционное заболевание. Грохнулась в обморок, кажется, прямо на улице, её отвезли в больницу… А вот потом началось самое интересное. Знаю, что она участвовала в неких исследованиях связи парапсихических способностей с кровью.
На некоторое время воцарилось молчание.
— Жаль, я надеялся, ты знаешь больше, раз вытащил оттуда и заботишься. Видимо, твой интерес связан с тем, чем занималась Таль, но не суть. Я расскажу, что знаю, а потом решим. Только… — Адан осёкся. — Мы можем говорить при ней?
— Она никуда не уйдет, — сказал Ллэр.
— Вы можете говорить при мне, — отозвалась Роми недовольно.
— Прости, но ты пыталась её убить. И меня заодно с ней. И вообще всё выглядит так… Твое отношение… Ты же её терпеть не можешь, а речь пойдёт именно о ней.
Мира довольно улыбнулась. Адан на её стороне, пусть сам чуть не убил при второй встрече. Но зла не было, и причин бояться — тоже. Сейчас она, наверное, как никто, понимала, что творилось тогда с ним. И самое главное — наконец кто-то признал очевидное. Эта высокомерная, наглая атради её не выносит! Адан это заметил и озвучил. Не как Ллэр, которому то ли наплевать, то ли забавляют их словесные перепалки с Роми. И ещё вопрос, что бы он сделал, если бы на пляже вчера оказался вместо Адана. Не факт, что встань Ллэр перед выбором: она или Роми, выбрал бы её, Миру. Слишком хорошо она помнила, как выглядел Ллэр, спасая бесчувственную рыжую подружку из грязи.
— Она, кстати, тоже не пылает ко мне страстной любовью, — заявила Роми. — Адан, я не пыталась убить, я тебе уже объясняла. Мира умничала, а я хотела поделиться с ней тем, что чувствую в тот момент. Чтобы она прозрела и поняла, что пора заткнуться. Когда не верят словам, мы используем другие методы. Возможно, море что-то сделало и с этими способностями…
— Море? — спросил Ллэр.
— Да. Море. Я пыталась вчера сказать, но тебе не до этого было, — она злилась, как всегда. — Оно устроило мне внеплановый прилив с усилением части, в которой хочется вспороть себе живот и простирнуть кишки в воде, только бы избавиться от боли. Есть этому объяснения?
— Смесь биополей… — пробормотал Ллэр. — То, что тебя опустошил доа… Близость доа… Что угодно. Можем вернуться и поэкспериментировать. Потом.
— Роми, я… — начал Адан. — Да я не обвиняю, пойми! Я сам… — Просто «купаться» в море привела нас ты. И кто может поручиться, что ещё через секунду близость доа не вызовет у тебя очередное аномальное желание? Если я, как выяснилось, вполне могу защититься, то Мира… вряд ли…
— Никто. Согласна. Но я не приводила нас в море. По крайней мере, сознательно — нет. Я не хотела, чтобы ты шёл в Замок. Я пыталась тебя остановить. Остаться на поляне. А вышло иначе, и так тоже не бывает. Так что не списывай всё на меня. Мира, между прочим, не так проста, как выяснилось.
Не так проста, говоришь? Мира зло усмехнулась. Сильнее захотелось, чтобы странное свечение оказалось малой толикой того, на что способна теперь, после Плеши. Ну хотя бы капельку умений Адана. И вот тогда…
Она не успела развить мысль, потому что Адан снова заговорил:
— Мира не проста. И боюсь, вы даже не представляете, насколько. Никто не представляет. Но дело не в этом… Это не самое плохое. То есть даже не плохое. Есть вещи похуже.
Мира приблизилась к двери, прижалась лбом, затаив дыхание. Что может быть хуже?
— Давайте по порядку. Мне так будет проще. Я могу сесть… там? — спросил Адан. Видимо, Ллэр выразил молчаливое согласие, потому что почти сразу послышались шаги, какая-то возня, звук отодвигаемого стула или ещё чего-то. Потом снова голос Адана: — Не совсем понимаю, с чего начинать. Наверное, лучше с Таль. Она… В общем, мы познакомились в Бэаре. Несколько месяцев встречались. Так… ничего серьёзного… — из-за двери донесся нервный смешок. — Мне так казалось. С ней было удобно и приятно… какое-то время. Потом мы расстались. Естественно, мне и в голову не приходило, что она может быть из другого мира. Но, как выяснилось сегодня, я сильно заблуждался. Таль не просто из Актариона, она руководит целым проектом по изучению паранормальных способностей. Именно это привело её в Бэар. Там она искала кровь для своих опытов. Особую кровь, которая поможет привить обычным людям всякие ваши штуч… Наши штучки. Наделять способностями. Или лишать их. В общем, добиться конвейерного производства Способных в рамках отдельно взятого Актариона. Пока в рамках. Не думаю, что это их конечная цель.
Мира готова была поклясться, что в этот момент Адан ухмыльнулся. Не так, как это делает Ллэр. По-другому. И в зелёных глазах не было насмешки, вызывающей желание ляпнуть какую-нибудь обидную колкость в ответ.
Ну вот, опять… Почему не получается не думать о Ллэре? Даже сейчас, когда за дверью обсуждают её жизнь, может быть, её будущее. Прошлое уж точно. А она, как дура, представляет его. Как он сидит, как смотрит. Интересно, а он может об этом знать? Вдруг чувствует? Ведь может же читать её мысли и… Например, вчера, когда…
Мира поняла, что краснеет. Какого чёрта?! Выкинуть его из головы. Выкинуть! Сейчас же и навсегда. Не думать, не чувствовать, да так, чтобы ему нечего было прочитать, когда влезет в мысли в очередной раз. Чтобы только сунулся, а там красивым искрящимся почерком надпись: «Вали отсюда на фиг!»
— Моя кровь приглянулась, — продолжал рассказывать Адан. — Якобы доа — что-то такое этакое… Нечто особенное. Честно говоря, с трудом верится, потому что пока ощутимой пользы не быть человеком я не получил. Даже в собственном доме пришлось сидеть без электричества да и… Ладно, как-нибудь разберусь, — голос снова стал серьезным. — Ты права, Роми. Способности у меня с рождения. Таль утверждает, что почувствовала это, потом анализ подтвердил её теорию, и что она всего лишь хотела узнать, как их расшевелить. Я склонен ей не верить. Знаете, как-то слишком невинно для дряни, спавшей со мной только для того, чтобы воровать кровь для усиления собственных возможностей, — опять послышался его смешок. — Хотя она утверждает, что не могла рассказать. Мол, я бы не поверил. Может, и не поверил, но уж точно не позволил проделать такое со мной. И точно не с Мирой. Она — случайная жертва, подвернувшаяся Таль под руку. У нас какая-то там генетическая совместимость. Была… Вернее, есть. А теперь, благодаря Таль, ещё и общее биополе, одна кровь!