Она стала покусывать губы. Запах торта больше не ощущался, а гул голосов превратился в противное жужжание.
«Если кто-нибудь сейчас спросит: „А чей это день рождения?“ — подумала она. — Наверное, никто и не вспомнит…»
— Хомка, — ответила Эмми.
— Классное имя для хомяка, — улыбнулся Костя.
— Спасибо! Ты бы видел, какой он смешной! — затараторила Эмми. — Сегодня полез вверх по клетке — видимо, чего‑то испугался или решил сбежать!
Она говорила и говорила, размахивая руками, будто сама была этим хомяком. Эннет слушала, а внутри что-то жгло: все смотрели на Эмми, смеялись вместе с ней… Её собственные пальцы, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
А Эмми так увлеклась, что махала всё сильнее. Один раз она чуть не попала Эннет по лицу, а потом задела стакан с водой. Тот зашатался и опрокинулся. Холодная вода хлынула прямо на голубое платье Эннет.
«Только не это. Только не моя волна».
На секунду в комнате стало тихо. Эннет резко вскочила и, не глядя ни на кого, выбежала из кухни. В своей комнате она села на кровать и заплакала. Ком раздирал горло на части. Солёные слёзы превращали мир в туманное пятно.
— Как же так… — прошептала девочка, разглаживая мокрое пятно.
«Надо переодеться во что-то другое и вернуться», — подумала Эннет. Но ноги не сдвинулись. Глаза продолжали изучать платье. Она чувствовала себя в нём... настоящим проводником. Оно подчёркивало её дар, о котором она не могла рассказать подругам. Ведь они снова не поверят...
Дверь тихо скрипнула. Эннет подняла голову и увидела Костю. На губах сама собой появилась горькая улыбка.
— Пришёл посмеяться? — всхлипнула она.
— Не буду я над тобой смеяться, — почти возмутился Костя.
— Тогда зачем? Иди обратно, там весело. А тут… мокро.
— А мне больше нравится там, где мокро, — отозвался он.
Он плотно закрыл за собой дверь и присел перед Эннет на колени.
— Почему? — нахмурилась она.
— Потому что тогда я могу сделать так…
Костя положил ладонь напротив мокрого пятна на платье. Ткань под его пальцами едва заметно затрещала, как от статического электричества. На секунду Эннет почувствовала странное тепло. Глаза различили тусклый свет, исходящий от ладони Кости. А потом он просто встал и ушёл, медленно прикрыв за собой дверь.
Эннет провела пальцами по ткани — пятна не было. Платье снова было сухим и красивым.
— А я опять не сказала ему спасибо… — прошептала она.
Девочка вытерла последние слёзы, медленно вдохнула и вернулась на кухню. Эмми и Милагрес тут же окружили её и заговорили почти хором:
— Ты в порядке?
— Прости, это случайно вышло.
— Мы тебя очень любим!
Девочки крепко её обняли, и Эннет наконец улыбнулась.
— Всё хорошо, — проговорила она. — Давайте лучше танцевать?
Постепенно день рождения подходил к концу. Гости стали расходиться. Эмми и Милагрес выскользнули за дверь, следом за ними пошёл Костя.
Эннет слегка задержала его за руку, и он обернулся.
— Я хотела… — начала она, подбирая слова. — В общем, спасибо. Без тебя я бы просто сгорела...
Костя усмехнулся.
— Сейчас, тогда и всегда — к твоим услугам, — подмигнул он.
— Знаешь, Костя, — пробормотала Эннет. — Может быть, мы и подружимся.
На секунду его брови чуть приподнялись, но почти сразу на губах появилась привычная улыбка.
— Пока, Эннет.
Костя закрыл за собой дверь. Эннет ещё несколько секунд смотрела ему вслед, а потом побежала в комнату разбирать подарки.
Сначала она открыла коробочки от подруг. Эмми подарила ей книжку про животных, а Милагрес — картину собственного исполнения: на ней они втроём лежали на траве и смеялись.
Эннет улыбнулась и пододвинула к себе подарок от Пингви. Сорвав цветную упаковку, она нашла внутри баночку с сардинами и рассмеялась.
— Пингви знает, что я люблю, — пробормотала она.
Оставался последний подарок, от Кости. Эннет осторожно сняла салатовую ленту и вдруг замерла. Ткань была странно гладкой, словно не бумага, а застывшая вода. Цвет был очень знакомым...
— Я ведь уже его видела, — проронила Эннет и обернулась.
На тумбочке лежал блокнот, который когда‑то подарил ей Пингви. Она взяла его и сверху положила ленточку от подарка Кости. Цвета полностью совпадали.
«Странно...»
Девочка отложила ленту и осторожно раскрыла сам подарок. Внутри лежал брелок в виде волны.
Она осторожно провела по нему пальцем, затем повесила на рюкзак и легла в кровать, укрывшись одеялом до самого подбородка. Глаза ещё смотрели на блестящую волну, когда в голове прозвучала мысль: «День, который начинался так суетливо и заканчивался так неловко, всё‑таки оказался хорошим».