Мои глаза вылезли из орбит, и упали на землю. Я посмотрел на столб, который стоит позади меня. Так вот для чего стоял столб. Видимо, чтобы меня привязать, дабы не рыпался. Ха-ха!
Староста тем временем продолжил:
— Отпустить его тоже не можем, а потому Энриет будет рабом в деревне, пока его собственник не посчитает его исправившимся и не отпустит. Есть желающие взять его к себе?
— Я возьму — толпа не успела понять слова Кронуса, как тот старик по имени Пашик поднял руку и приблизился к старосте — он мой. Мне как раз нужен мальчик на побегушках.
— Только никаких экспериментов на нем, Пашик — строго сказал староста — не как в прошлый раз.
— Конечно — с нарочитой серьезностью поклонился Кронусу Пашик и подошел ко мне.
Издевается. Как пить дать, издевается. Готов поспорить, что они друзья.
— С этого момент Энриет раб Пашика! — крикнул староста — Суд окончен. По поводу разбойников не огорчайтесь. Слова Энриета будут проверяться, и по необходимости будут сообщены в столицу. На этом все. Все могут возвращаться к своим делам.
Люди, обсуждая произошедшие с небольшим разочарованием от исхода суда, растворились на улицах деревни, оставив за собой лишь небольшое облако пыли. Ко мне подошел стражник, которые вел меня на площадь. Он развязал путы и нацепил на запястья по тяжелому браслету. Затем подошел второй стражник и протянул руки к моей голове. Мое левое ухо взорвалось болью. Я дернулся, но тут уже правое ухо заныло от резко наступившей боли. Кровь текла за шиворот. Они держали меня, пока не успокоился. А успокоиться было сложно.
Я потрогал уши, и почувствовал что-то холодное. Мочки уши стянулись от нависшей непривычной тяжести. На ощупь, было что-то вроде длинных клипс.
— Теперь ты раб — ко мне подошел Кронус и обратился ухмыляющимся голосом — радуйся, что жив.
— Спасибо вам за благодушие — я скорее не сказал, а выплюнул слова
Кронус лишь ухмыльнулся, после чего его рука упала на мое плечо.
— Твоя информация о разбойниках спасет множество жизней.
— Будь хорошим рабом, полезным — продолжил Кронус — и тогда свобода не заставит ждать. Хотя, зная Пашика, ты будешь рабом вечно.
Он засмеялся, и от его громогласного голоса задрожала земля.
— Теперь это мой раб — грубо сказал Пашик Кронусу, отбрасывая его руку с моего плеча — а ты, Энри. Я тебе запрещаю общаться со старостой. Ты как раб должен исполнять все мои указания. Пошли, работа ждет давно.
— Ты с самого начала хотел, чтобы его сделали рабом, Пашик — обратился к нему староста, смотря на меня — я это сразу понял. Но зачем он тебе?
— Мне нужны помощники — староста хотел что-то возразить, но старик поднял руку — и мне показался Энриет интересным человечком.
Слово «человечком» обладало каким-то иным значением, которое понятно лишь этим двум, судя по всему, друзьям.
Кронус не сказал ни слова, а лишь кивнул Пашику, и, развернувшись, ушел в двухэтажное здание на площади. Старик кивнул ему в спину и пошел в сторону одной из улиц деревни. Мне не оставалась другого выбора, как последовать за ним.
Глава 4
Просто замечательно! Второй день в другом мире, и уже раб. Хорошее и замечательное начало. Интересно, что со мной будет, когда они поймут, что про разбойников немного слукавил?
— Не отставай — послышался злой голос старика, и в мою сторону прилетел комок грязи — Шевелись, лентяй. Я выбью из тебя дурь!
Мне оставалось лишь ускорить шаг.
— Вот мой дом. А это — Пашик указал на сарай — твое жилье. В дом без моего разрешения не входить.
Из сарая послышалось мычание коров. Хотя, теперь их следует называть не коровами, а моими соседями. Я улыбнулся своим мыслям. Думаю, это истерика.
— Знакомо жить в сарае? — старик увидел мою улыбку — иди, поздоровайся со своими новыми друзьями, и выбирай любой стог сена для сна. Я позову тебя, когда будешь нужен.
А говорил про какую-то срочную работу.
— А это что за башня? — я указал пальцем на круглое высокое сооружение, примыкающее к дому.
— А это не твое дело — зло ответил старик и загадочно добавил — всему свое время.
Пашик еще раз оглядел меня с ног до головы, поморщился, хмыкнул и направился в дом, который представлял из себя трехэтажный красивый особнячок. По крайне мере, он сильно выделялся от других домов своим стилем и размерами. Дом был как городской, и совсем не вписывался в поселковый дизайн.
Несомненно, его можно было называть изюминкой деревни. Его стиль не имел скандинавский характер, к которому можно отнести, хоть и грубо, но деревенские домики. Дом старосты походил больше на английский особняк.
Взгляд упал на сарай. А вот сарай был настоящей деревянной развалиной, которая совсем не сочеталась с домом. Да еще и стояла на отдалении. Большое бревенчатое здание с соломенной крышей. Одна створка ворот закрыта, а друга приоткрыта, издавая не без помощи ветерка ароматы коровьей жизнедеятельности. Эх! Аж деревню у бабушки вспомнил!
В сарае оказалось две коровы, мерно гулявшие и кушавшие сено. А почему они не в стойлах? Я сопроводил коровушек в стойла. Не дай Бог убегут.
Кстати, о Боге. Надо спросить Пашика какая у них тут религия, и почему на моей возможной казни их не было. И должны ли быть вообще? А кто бы мне грехи замаливал.
Всего в сарае было три отделения, так называемые стойла. Пол в третьем стойле был нетронутый. Видимо, никакой третей живности у них нет, а значит, там можно и заночевать.
Только решив так поступить, как заметил широкие доски, лежащие на потолочных балках. В углу стояла лестница. Да ну! Я что, корова, чтобы в стойле спать? Это же теперь моя хата! ХА-ХА-ХА! Буду как царь спать. Интересно, это истерика такая, потому что воздух другой, или начинаю потихоньку с ума сходить?
Лестница была тяжелой, мощной, и пришлось немного постараться, чтобы поставить ее возле досок, уперев на перекладину.
Ловкими движения, сено перекочевало на доски, и теперь сверху появилось VIP - кровать. Я поднялся по лестнице и улегся в новых шикарных апартаментах. Удобно, широко и свободно. Главное, много не ворочаться, а то можно и упасть, сломав пока еще не намыленную шею.
Пока лежал, поймал на мысли, что уже не чувствую запах коровьих фекалий. А значит, можно официально заявить, что местный.
Если подумать чуток, то что мы сейчас имеем? Я попал в другой мир, меня чуть не казнили, а теперь я раб, живущий в сарае.
Одна из коров промычала, словно подтвердила догадки. Все это время они с интересом наблюдали за моими телодвижениями. Стало смешно.
— Ты чего лежишь и ржешь? И зачем туда надо было залезать — сильный женский повелительный голос раздался со стороны входа — А, ну-ка, быстро слез, дармоед, и пошел работать!
Тут вообще нельзя улыбаться? Сразу на критику, на шутку или на проблему налетишь? Повернув голову, я разглядел собственника голоса. Им оказалась и по фигуре мощная женщина. Классическая русская доярка, если можно так выразиться, никого не обидев. Все большое. Такая баба не только дракона в полете остановит, они и из ада тысяча чертей вынесет — что угодно сделает, и что-то мне подсказывает, что с ней не желательно спорить — чревато окончанием жизни, как минимум.
Спустившись вниз, я подошел к женщине, которая была огромной по своим размерам. Она была выше меня не меньше, чем на двадцать сантиметров.
— Что ты стоишь, глаза вылупив? Ты разве тролль? Или троглодит?
— Нет, я человек — я чувствовал себя школьником, пойманным на лени, отчего пролепетал нечто глупое в возникшей ситуации. Ее голос был настолько повелительным и мощным, что все мое чувство собственного достоинства куда-то исчезло — а зовут меня Энри. Человеческое имя.
— Энри — рявкнула она — Быстро подтянул штаны и побежал набирать воду на кухню!